Книга Фарфор Ее Величества, страница 165 – Максим Далин

— Сию минуту распоряжусь, — сказал лакей с поклоном.

— И велите ещё принести моей собаке молока и рубленой говядины с яйцом, — сказал Рэдерик.

Тоном такой спокойной властности, будто уже был королём.

И превосходнейшим образом они все полетели накрывать на стол в нашей столовой. И у нас получился очень спокойный и уютный вечер. Может, было бы умнее пойти вниз и пообщаться с Нагбертом. Но Рэдерик не хотел, я, откровенно говоря, тоже не хотел, а Индар не желал сбивать настрой: у него были слишком серьёзные планы на этот вечер.

Мы дали лакеям всё убрать и убраться самим.

За окнами сгущалась сумеречная синева.

— Нам придётся перейти в мои апартаменты, — сказал Индар. — Заодно заберём оттуда план Резиденции… а голову Альгара, наверное, лучше оставить там, как думаешь, Клай?

— Если надо, можно и сюда принести, — очень покладисто сказал Рэдерик.

Но мы решили, что превращать жилище принца в лабораторию некромантов не стоит.

Резиденция Владык этим вечером уже не выглядела мрачной тёмной громадой: светились окна, ещё не так, как обычно в королевском дворце до полуночи, но всё же. Фонари у входов тоже светились ярко. Дружок, очевидно, решив, что мы вышли прогуляться, радостно поскакал по двору. Охрана, поставленная Норфином, приветствовала нас, как своих: видимо, сработал солдатский беспроволочный телеграф, и перелесцы уже вовсю болтали о том, как лихо мы разделались с демонами. Зато во дворе, неподалёку от той самой клумбы, на которой мы сожгли демона, обнаружился Нагберт с трёхлинейной лампой. Он уставился на нас хмуро, сообразил, что с нами принц, — и осклабился.

— Добрый вечер, мессир, — сказал я. — Что-то ищете?

— Добрый… дышу воздухом, — буркнул Нагберт. — Вы меня очень огорчили, ваше высочество, — сказал он принцу якобы печально. — Тем, что не пришли на ужин.

— Но ведь с вами была леди Люнгера? — спросил Рэдерик и поднял в охапку подбежавшего щенка.

— Да, — удивился Нагберт.

— Вот видите, — сказал Рэдерик. — Она бы стала говорить, что от Дружка шерсть. Она не очень любит собак.

Нагберт обозначил поклон:

— Вы ведь можете приходить с собачкой куда угодно, ваше высочество…

— Я учту, — сказал Рэдерик легкомысленно. — Доброй ночи. Пойдёмте, мессиры, мы задерживаем мессира Нагберта.

Это было настолько здорово, что я восхитился. Небрежно и лихо — и Нагберт не нашёлся что ответить, кроме как тоже пожелать доброй ночи. Нет, Рэдерик не был благим, это точно. Но я не мог отделаться от мысли, что он был природным, прирождённым королём.

Ну или Хоурт очень правильно его воспитывал.

И тут я ощутил, что зовут меня. Зовут!

Первая мысль была — бежать. Но мы заперли апартаменты Индара на ключ, ключ лежал в кармане его сюртука — куда мне бежать-то? Я принял вызов на карманное зеркальце, случайную пудреницу, из которой вытряхнул пудру. Ещё с войны его таскаю, памятный такой артефактик…

И увидел выгнутую досадой бровь, янтарный глаз и кусочек носа.

— Баранище! — сказала Карла возмущённо. — Ты бы ещё поменьше зеркало нашёл.

И отодвинулась. Усталое бледное лицо с тенями под глазами.

— Виноват, — сказал я. — Мы сейчас.

— Ты сравнительно цел, — сказала Карла, успокаиваясь. — Уже неплохо.

— Ты мне сказала, что делать, во сне, — сказал я.

Мне ужасно хотелось прижать зеркало к губам.