Книга Костер и Саламандра. Книга 2, страница 110 – Максим Далин

— Морской народ никогда не был враждебен людям. Но с некоторых пор люди начали вести себя как наши враги – и наш король разделил всех жителей суши. На наших врагов – и тех, что не враги нам. Раньше мы никогда так не делали.

— Уху, – выдохнула я, еле справившись с собой. – Это тебя ранили, да? В тебя что, стреляли?

— Нет, – сказал тритон. – Островитяне спустили в море глубинные бомбы, чтобы взорвать ваш подводный корабль. Взрыв оглушил меня и выбросил на скалы. Эти люди, души моря, подобрали меня и помогли прийти в себя.

— Корабль цел, – вставил в паузу капитан. – Мы ушли на глубину, почти легли на дно, леди Карла. А тритона подобрали потом, когда враг ушёл, а «Мираж» всплыл. На банках, около Западных Клыков.

— Погодите, капитан, – сказала я. – Дайте тритону договорить. – И спросила тритона: – А как ты там оказался вообще? Около подводного корабля?

— Его экипаж – души моря, – сказал тритон. – Все это знают. Я его искал. Передать через них, через экипаж, королеве Прибережья от нашего короля: мы союзники, мы будем сражаться вместе с вами.

— Из-за глубинных бомб? – спросила я. – Ох… а ведь кто-нибудь из русалок мог подорваться и на нашей глубинной бомбе. Или попасть под торпеду, тоже радости мало. Я почему это говорю: мы же ничего о вас не знаем. Мы ведь тоже можем сильно навредить – нечаянно, в сражении…

— Военные моряки говорят так: сопутствующие потери, – сказал тритон. Я не поняла, грустно сказал или это у него такая ирония была, но, по мне, прозвучало иронично. – Дело не в бомбах. Дело в том, что ваши враги служат аду.

— Это правда, – сказала я. – Но вам-то в море что за дело до этого?

Тритон на меня посмотрел внимательно и серьёзно.

— Леди Карла, – сказал он медленно, – в наши чистые воды тоже пришёл ад.

Вот этого я не ожидала никак. Я этого даже представить себе не могла.

— Ты хочешь сказать, хуже, чем глубинные бомбы?

Тритон потянулся, устраиваясь поудобнее, и поправил перевязь на плече, будто его беспокоила раненая рука. Мне стало его остро жаль: ему же, наверное, неловко и больно сидеть на человеческом стуле, а ещё, быть может, ему тяжело без воды. Он же водяное существо!

— Слишком сухо? – спросила я.

— Сухо, – сказал тритон.

Мэтр Найл протянул ему жестяную банку с водой. Я думала, тритон попьёт – но он вылил воду на себя, на рубашку, на бинты, и прикрыл глаза от удовольствия. Остаток воды собрал в пригоршню и потёр лицо. И вздохнул легче.

— Ты потом сможешь снова отдохнуть в балластной цистерне, – сказал мэтр Найл. – Мы закачали туда чистую воду.

— Хорошо, – сказал тритон. – Это хорошо. Но сначала я расскажу. Я хочу, чтобы вы поняли, люди: в море случается всякое. Отец Вод может взять душу и человека, и тритона. Воды – стихия. Но не зло. Ваши враги принесли зло. Неживые твари убивают наших детей.

От того, что он сказал «неживые твари», меня будто молнией ударило.

— Как? – пробормотала я. Мне было очень страшно. Жарко и страшно.

— Я хочу, чтобы ты поняла, – сказал тритон. – Это началось на жемчужных россыпях у рифа, который люди называют Драконьим Хребтом, а мы – Лунным Домом. Люди всегда добывали там жемчуг, только это сложно: довольно большая глубина. Но те, кто ходит по морю под штандартами Святой Земли, нашли выход. Вместо живых ныряльщиков они спустили на дно это. Неживое. Злобное и голодное. Оно ползает по дну, собирая жемчуг, а если замечает живую русалку – ловит, рвёт на части и пожирает.