Книга Костер и Саламандра. Книга 2, страница 113 – Максим Далин

— Насколько я знаю, нет, – смирился генерал.

— Вы, Гелл, с вашим капелланом лишили армию как минимум десятка офицеров, – сказал Лиэр. – Нет, не враг, а вы! Это всё равно что бросить раненых умирать! И к этому теперь так и надлежит относиться. Что скажут остальные?

— Я приказал привезти тела… – обречённо сказал генерал с квадратным лицом.

— Тела… – Лиэр смерил его уничтожающим взглядом. – Спохватились. Вы, Эйлис, очевидно, думаете, что в ставке впрямь бывает сам Господь Вседержитель наш? – и обернулся ко мне: – Леди-рыцарь, вы не могли бы профессионально объяснить суть, раз уж нам повезло и вы здесь?

— А что объяснять, – сказала я. – Понятно же: в момент смерти душа покидает тело. И обычно юдоль тоже покидает, отправляется на лоно Господне. Ну привезли вы тела… мы их, значит, в столице похороним. Разве что вдруг очень повезёт – и рядом с каким-нибудь телом окажется душа. Но зачем ей? Она же не готова… герои – обычно сразу в рай, они же умирают за други своя…

— Зачем же рапорта? – спросил генерал Эйлис. – Если всё равно…

Как он может быть генералом, если отроду бестолков, с досадой подумала я и попыталась объяснить попросту, как ребёнку:

— Если человек рапорт подал, то будет ждать! Это называется «призрак»! Когда у человека остались нерешённые дела в мире живых, он юдоль не покидает же! Душа у него останется рядом с телом и будет ждать, когда мы сделаем протез для неё, понимаете?

Генералы сделали понимающие лица, но я бы не заложилась, что вправду поняли.

— Мессир Лиэр, – негромко сказал маленький старый генерал, просто маленький седой дедушка, который странно смотрелся в генеральской форме, – разрешите обратиться к леди Карле?

— Разрешаю, – сказал маршал. – Говорите, Тогль.

Видимо, этот дедушка был неплохим генералом: у Лиэра даже голос слегка смягчился.

— Рапорты я предоставил обычным порядком, – сказал Тогль уютным и совершенно не генеральским голосом. – Но в столицу дожидаться протезов для души приехали больше нижние чины. Я мальчикам даром рисковать не дозволяю. Прямо запрещаю. И думаю, что при верном ведении дела никакой такой проблемы с офицерской лихостью быть не должно. Что такое дисциплина – все понимают. Тут уж не кадетский корпус, война – им должно быть стыдно сверчками скакать да рисковать собой зря… Но да я не об этом, милая леди. Я вот что хотел предложить: вы убитых мальчиков… фарфоровых поручиков, так сказать… распорядитесь распределять не только в прежние их части, а по всей армии. То же самое и с солдатиками. Пусть на них, так сказать, солдат посмотрит. Пусть поговорит.

— Очень разумно, ваше превосходительство, – нежно сказала Виллемина. – Как вы полагаете, дорогой мессир Лиэр?

— Да, неглупо, – кивнул маршал.

— Тут ведь дело какое, – не спеша продолжал дедушка Тогль. – Мобилизация ведь. Многие солдатики – из деревень, из рыбачьих посёлков… Добрые ребята, отважные, но и суеверия у многих самые дикие. Столичные-то образованные мальчики – совсем, совсем не им чета… Те же артиллеристы – они же не просто так, они серьёзно обучались, без этого в их работе нельзя. Столичное училище, парады, опять же, балы в Офицерском Собрании. Многие самоё государыню видели или мессира Валора, читают газеты, проповеди слушать ходили в храм Путеводной Звезды и Благих Вод. Конечно, они сразу подают рапорта! А каково деревенским парнишкам?