Книга Костер и Саламандра. Книга 1, страница 151 – Максим Далин

В общем, очень любезен с ними был, пошутил – и они совсем перестали стесняться. Уселись в кресла, Раш ещё и блокнотик свой открыл, – и начали у моего Валора выяснять всё, что только возможно. Смертен ли он теперь? Ну а как иначе-то, честное слово! Все смертны. А может ли он в случае какой-никакой беды оставить этого кадавра и войти в другого? Ну как так, Броук, ведь вы-то сами небось не можете, а у Валора явную ерунду спрашиваете!

Хорошо, что Валор был намного терпеливее меня.

— Я хочу, чтобы вы хорошо это поняли, мессиры, – сказал он. – Моя душа привязана к этому искусственному телу Узлом, который завязала леди Карла и заплатила за это. Не сам я сюда вселился, как мелкая нежить в одержимого. Меня сюда вселили. И у меня внутри кадавра примерно такие же права, как у вас – внутри Господом вам данной плоти. Возможностей меньше, потому что плоть – искусственная, наподобие, как говорит леди Карла, деревянной ноги для калеки: ковылять можно, танцевать уже очень непросто. Но права – такие же: я живу внутри, пока цела плоть. И покину её, когда она разрушится, как любая душа покидает тело. Я не бессмертен, мессиры, я просто на удивление счастливый призрак, которому с лёгкой руки леди Карлы и с позволения Господа досталась ещё крохотная капелька жизни, не слишком полной, но лично для меня невероятно ценной.

— И с моряками будет так же? – спросил Раш.

— Да, – сказал Валор. – И с моряками будет так. Драгоценная моя воспитанница купила эту возможность у ада и заплатила куском своего возможного счастья – судьбы-то как минимум. И моряки тоже получат по капле жизни, не слишком полной, но тоже невероятно ценной – потому что те, для кого такая жизнь не ценна, просто не пойдут на призыв, а отправятся к престолу Всевышнего.

— Что меня всегда удивляло, – заметил Броук, – так это на диво истовая вера у некромантов.

— Это не вера, мессир Броук, – сказал Валор. – Вы – веруете. Мы – знаем. Очевидно поэтому многие из нас сознательно избегают творить зло: мы хорошо понимаем, чем это грозит. И, право, жаль бывает, что это тяжело объяснить людям, лишённым Дара.

— Вы были некромантом при жизни – и в этом искусственном теле остались некромантом, барон? – спросил Раш.

— Да, – сказал Валор. – Дар вернулся в полной мере, поэтому я на службе у короны. Надеюсь быть полезен всем, потому что… э… обладаю достаточным опытом… своеобразным. В нашей, как это нынче говорится, команде нет медиумов, а мне особенно хорошо удаётся общение с духами, мессиры. Я понимаю их как товарищей по несчастью.

— Я всё же, с вашего позволения, леди, хотел бы уточнить одну вещь, – сказал Раш. – Вот, простите, барон, вдруг вы оказываетесь в месте, куда злодеи подложили бомбу. И ваше искусственное тело разорвано осколками. Есть ли какой-нибудь обряд или приём, который позволил бы переместить вас в новую оболочку из разбитой?

Мы с Валором задумались.

— Предположу, что многое тут зависит от Божьей воли, – сказала Виллемина. – Я не слишком хорошо в этом разбираюсь, но… мне представляется, что душа мессира Валора в таком случае может быть и немедленно призвана в чертоги Всевышнего, и остаться внутри разбитых останков на какое-то время…

— Да, точно! – сказала я. – И если останется внутри – я её перемещу. Церл так делал. Если хватит времени, если новая оболочка будет под рукой, если будет возможность немедленно провести обряд. Но мне кажется, что это уже будет просто фантастическое везение.