Книга Моя Святая Земля, страница 97 – Максим Далин

Алвин улыбнулся. Марбелла всегда поражала эта моментальная смена настроений демона; сейчас у него был такой вид, будто ничего неприятного и не произошло.

— А когда дракон подыхает, он всегда принимает человечье обличье? — спросил король тоном любопытного ребёнка.

— Да, драгоценнейший государь, — с поклоном ответил Марбелл.

— Жаль, — сказал Алвин. — У них такая красивая чешуя, пока они живые и с крыльями…

— К сожалению, её нельзя добыть, ваше бесценное величество, — снова поклонился Марбелл, прислушиваясь к суматохе за дворцовыми стенами. — Простите меня, этот шум…

— Пожар, — констатировал демон равнодушно и зевнул. — Не в этом флигеле, а рядом с твоей лабораторией. Его тушат.

— Ах, прекраснейший государь, — сказал Марбелл, — я обеспокоен и встревожен. Вам ведь известно, ваше драгоценное величество, сколько важнейших и ценнейших вещей…

— Да известно мне, известно, — отмахнулся Алвин. — Пожар потушат. Я сказал камергеру: если его люди не справятся с огнём, я сам их сожгу к бесу в пекло…

В этой реплике было столько забавной детской непосредственности, что Марбелл невольно улыбнулся. В такие моменты он понимал, почему служит демону вопреки всему: иногда сквозь пелену ада еле заметно проступала суть самого Алвина, юного государя с крутым нравом, любопытного и искреннего.

Правда, редко надолго.

— Ноги замёрзли, — пожаловался Алвин.

Марбелл немедленно скинул туфли.

— Простите, ваше прекрасное величество, мои будут вам великоваты…

Король надел туфли Марбелла, тёплые от его ног и чуть улыбнулся.

— Пустяки. Встань, отравитель… Послушай, а у тебя есть какое-нибудь зелье от дурных снов? — и опять проглотил зевок. — Я что-то скверно сплю последнее время. Знаешь, меня ведь разбудили не вопли — сон.

— Вам хочется спать, мой драгоценный государь, — участливо сказал Марбелл, и впрямь ощущая что-то вроде сочувствия. — Пойдёмте в вашу опочивальню, я дам вам капельку сонного настоя, вы уснёте без снов. А ваш враг, пытающийся причинить вред, вскоре получит своё — я вам обещаю.

Алвин зевнул и потёр глаза. Кивнул.

— Ага, пойдём.

— Могу ли я спросить ваше прекраснейшее величество, что за сон вам приснился?

— Я не помню, — сказал король и содрогнулся. Это было странно: демон не умел бояться, все его чувства, отличные от похоти и ярости, ад словно заморозил. Впрочем, подумал Марбелл, быть может, это озноб, а не страх. — Да и не важно. Какая разница?

Будем считать, что никакой, подумал Марбелл. Однако, у моей деточки с располосованной физиономией на удивление много сил, это ощущает даже демон. Чудно.

— Конечно, прекрасный государь, — сказал он вслух. — Сны — ложь. Вам надо отдохнуть.

* * *

Марбелл провожал демона до опочивальни, сперва чувствуя, как леденеют ступни на каменных плитах пола галереи, потом слегка согревшись на лестнице, застеленной полосой пурпурной ткани. На втором этаже дворца полы из наборного дерева не так жгли ноги холодом, как камень внизу — но Марбелл всё равно удивился, как это король махнул до его апартаментов босиком. Ярость донесла демона, как крылья — можно благодарить судьбу за то, что всё кончилось относительно удачно.

Королевская гвардия потихоньку приходила в себя. Кайл, молодой королевский камергер, сунулся с туфлями, когда до порога опочивальни оставалось с полсотни шагов; Алвин раздражённо бросил: