Книга Моя Святая Земля, страница 100 – Максим Далин

— Скажите, Марбелл, — вдруг подал голос камергер, — вы тоже беспокоитесь из-за того… этого самого?

— Не обучен понимать столь тонкие намёки, — хмыкнул Марбелл, но навострил уши.

— Ну как же, — Кайл снизил голос до шёпота. — Ведь говорят… — и продолжил совсем уж беззвучно. — В городе говорят… на рынке… о благом короле.

Марбелл обернулся. По тому, как шарахнулся камергер, некромант догадался, что выглядит просто страшно.

— На что это вы намекаете, голубчик? — спросил Марбелл вкрадчиво.

Кайл, очевидно, трижды пожалел о том, что сболтнул.

— Я… так…

Но тут и Марбелл взял себя в руки. В его голове осколки мыслей вдруг сложились в мозаику. Он заставил себя улыбнуться.

— Оставьте, Кайл, — сказал некромант небрежно. — Не думаете ли вы, что вам чем-то грозит попытка меня предупредить? Вы ведь знаете что-то, что касается интересов короны?

Камергер некоторое время думал, блуждая взглядом по закопчённым стенам — но, в конце концов, решился.

— Вчера ты был занят весь день, — сказал он очень тихо. — Пропустил кое-какие новости. Шеф Тайной Канцелярии рассказывал: на рынке сумасшедший в монашеском балахоне вопил, что царствование демона кончилось, грядёт благой король, истинный… среди черни ходит слух, что сын Эральда жив, его, мол, воспитали монахи, ангелы или волки — вот он грядёт…

— Безумцу заткнули глотку? — спросил Марбелл, у которого заныло под рёбрами.

— Тайная Канцелярия выясняет, не подучил ли его кто, — прошептал Кайл. — Давно уж никто вот так не орал посреди площади… страх потеряли, а может, просто ошалели… Но на сердце всё равно тяжко.

— Это почему? — Марбелл смерил камергера мрачным взглядом.

Тот жалобно взглянул на некроманта:

— Так ведь — вдруг правда? Что будет тогда? А тут ещё и Рыжая едет…

Это прозвучало так неожиданно смешно, что Марбелл коротко расхохотался. Кайл смотрел на него потрясённо.

— Что — «правда»? — спросил Марбелл, улыбаясь. — Благой король, которого волки воспитали? Даже если и так, то он может только выть и кусаться. А если ангелы — ещё лучше. Что питомцу ангелов делать на грешной земле, даже если она и называется Святой?

— Нет, но если — придёт?

Марбелл безмерно снисходительно хлопнул камергера по спине, отчего тот передёрнулся, но не отстранился:

— Ну, а если и придёт — что будет? Что будет, если ко двору явится какой-то самозванец, безродный, безземельный, без гроша в кармане, зато в чине ангельском?

— А если начнёт мутить чернь?

— Тогда рядом с ним повесят десяток мужиков, — снова хохотнул Марбелл.

От его сердца отлегло. Ну надо же! — благой король. Трижды забавно, если это правда. Если допустить, что впрямь вернулся благой король, то можно объяснить и метку проклятого, проступившую на лице, и этот новый запах, и холодок предчувствия. Если так, то маленький некромант ни при чём, ничего он не будил и не поднимал — и это сильно облегчает и упрощает всё. Никаких нечеловеческих сил. Просто, как ржаная краюха: отсвет древнего пророчества, последний лучик в давным-давно осквернённом храме.

И всё это пройдёт, когда благой бродяжка тихонько подохнет от голода. Хуже будет, если он впрямь явится ко двору… хотя, в таком случае его просто вздёрнут на ближайшей перекладине. Ещё одно убийство короля, подумаешь! Да они даже и знать не будут, что убивают короля, наоборот — они будут защищать королевскую честь, наши гвардейцы. Почти без греха.