Книга На крыльях крови, страница 263 – Брайер Болейн

— Флоренс. – Я вздохнула. – Он говорил о своих чувствах к тебе?

Я почувствовала, как она кивнула.

— Он сказал мне, что любит меня. Я не знала, что ответить. Я сказала ему… Я сказал ему, что мне нужно время подумать.

Ее голос дрогнул, и я крепче прижала ее к себе.

Я почувствовала, как она начала всхлипывать.

— Но теперь я больше никогда не смогу с ним поговорить. Я попросила дать мне время, но у него его не было. Я не знала.

У меня сдавило горло. Я хотела утешить свою подругу, хотела подобрать нужные слова.

Но каждое мгновение, что мы сидели здесь вместе, я изо всех сил старалась не дать потоку вины вырваться из моего горла.

«Это все из-за меня, – мысленно повторяла я. – Мне жаль. Это моя вина. Я сделала это. Прости меня».

Я спасла Флоренс. Я обрекла Навина на гибель.

Как я могла рассказать Флоренс обо всем этом? Как я могла сказать ей, что каким-то образом сделала выбор, который стоил жизни нашему другу?

Я с трудом сглотнула. Но все равно мой голос дрожал, когда я заговорила:

— Флоренс… – Мне не следовало спрашивать. Я не хотела знать. – Ты тоже была в него влюблена? – Слова вырвались сами собой.

Последовало долгое молчание. Я ненавидела себя за то, что спросила.

— Не бери в голову, ты не обязана отвечать, – сказала я. – Прости, что спросила, Флоренс…

— Я… Я даже не знаю, – прошептала Флоренс, прервав меня. – У меня не было возможности разобраться в этом. Я думала, у нас еще будет время. Я подумала, может, мы могли бы попробовать…

Она замолчала, уткнувшись мне в плечо. Я прикусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови.

Навина больше нет. Флоренс потеряла свой шанс. Что, если это была настоящая любовь? Что, если им суждено было быть вместе?

Если бы не корона, Навин, возможно, до сих пор был бы жив. Были и другие ребята как он, студенты, которые не продержались и года в «Кровавом крыле». Их выгнали с позором, но не убили. Я слышала, большую часть из них отправляли в дома высокородных работать прислугой.

Наемный труд. Это было ужасно, но, в конце концов, они жили. Не всех отправили на бойню на той куполообразной арене в качестве ужасных испытаний, которые консорты должны были пройти или провалить.

Раздался тихий стук в дверь.

Мы обе напряглись. Флоренс быстро вытерла глаза одним из множества носовых платков, разбросанных по кровати. Но это было бесполезно. Ее лицо раскраснелось и пошло пятнами. Я была уверена, что мое было ничуть не лучше.

Я неуклюже встала, мои конечности затекли от долгого сидения.

Я провела руками по волосам. Я не расчесывала их уже несколько дней. Заботиться о себе мне почему-то казалось неправильным. Как будто я этого не заслуживала. Достаточно было того, что я жива.

Я открыла дверь и увидела Блейка.

На секунду я забыла, как дышать. Я уже и не помнила, каким красивым он может быть. Даже сейчас, когда он выглядел растрепанным, неуклюжим и неуместным.

Он выглядел так, словно не спал несколько дней. Под его глазами залегли темные круги. От его обычной холодной, сдержанной уверенности не осталось и следа. На нем была белая рубашка. Верхние пуговицы были расстегнуты, открывая бледный треугольник кожи с вьющимися золотистыми волосками и проблеском татуировки. Рукава были закатаны, обнажая мускулистые предплечья. Руки он сунул в карманы.