Книга На крыльях крови, страница 262 – Брайер Болейн

Я стояла над ним, глядя в его черные глаза. Был ли Навин все еще там? Смотрел ли на меня?

Я вытерла слезы со щек, на сердце у меня было тяжело.

«Я почувствовала вкус магии крови, – сказала моя мать с отвращением в голосе. – Темное колдовство, которое связывало его. Его души уже не было. Ты только что упокоила его тело».

Я кивнула, закрыв глаза, пытаясь полностью осознать тяжесть ее слов. Навин уже был потерян. Это сделали с ним высокородные, а не я.

Но я не могла избавиться от чувства вины. На моей голове была Костяная корона. Я была повинна в этом.

С другого конца комнаты я услышала крик и резко открыла глаза.

Реган сражалась со своим собственным чудовищем. Кровь потекла по ее рукам, когда она подняла меч, пытаясь удержать существо на расстоянии.

От ее самоуверенности не осталось и следа.

«Ты ничего ей не должна», – напомнила мне мама.

Я оглядела комнату. Двери с противоположной стороны были наполовину открыты. Я могла бы сквозь них проскользнуть, оставив Реган позади.

Реган пыталась убить меня. После сегодняшнего она, возможно, забудет обо всем. Или снова попытается меня уничтожить.

Оставить – справедливо, она этого заслуживала. Я стиснула зубы. Я не могу.

Тихо выругавшись, я бросилась через комнату. Существо загнало Реган в угол, его длинные лапы прижали ее к полу.

Я, не колеблясь, метнула свой щит в паукообразное чудовище, попав ему спину.

Тварь взвизгнула и повернулось ко мне. Я отказывалась смотреть ей в глаза. Девочка-первокурсница. Когда-то была первокурсницей.

— Эй! – закричала я, размахивая руками и пятясь назад. – Давай же!

Позади существа Реган вскочила на ноги. Она схватила меч, который выронила, пока я продолжала отвлекать паука, пытаясь дать ей шанс, в котором она нуждалась.

Этого было достаточно.

Реган бросилась вперед и вонзила клинок в бок существа, пронзив его шкуру. Она вытащила меч и нанесла еще один удар, затем третий.

Чудовище завизжало и забилось, рухнув на пол.

Реган вытерла кровь с лезвия о свое бедро и бросила на меня надменный взгляд, который я слишком хорошо знала.

— Чего ты так долго? – Я удержалась от ответа.

Не сказав больше ни слова, мы повернулись и направились к дверям.

Медра

Два дня спустя я сидела на своей кровати в общежитии первого курса, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Флоренс прислонилась ко мне, положив голову мне на плечо. Мы обе плакали.

Погода отражала наше настроение. За ромбовидными решетчатыми окнами собирались грозовые тучи.

Кожа вокруг моих глаз была словно содрана всеми теми слезами, которые я пролила с тех пор, как закончились Игры.

Но слезы были не самым худшим. От чего я не могла избавиться, так это от чувства вины, которое терзало меня, как нож, острый и безжалостный.

Флоренс пошевелилась, вытирая покрасневшие глаза.

— Я не могу поверить, что его действительно больше нет, – прошептала она, наверное, в сотый раз за этот день.

Я обняла ее одной рукой.

«Речь не обо мне», – напомнила я себе. Речь шла о Флоренс. Речь шла о родителях Навина.

Я уже начала писать Шармам письмо. Флоренс сказала, что тоже напишет и мы могли бы отправить их вместе.

— За несколько дней до Игр, – внезапно проговорила Флоренс. – Навин сказал, что хочет со мной чем-то поделиться.

Я застыла.

— Я думаю, ты знаешь. – Голос Флоренс был тихим. – Он сказал, что ты уже догадалась.