Онлайн книга «Четыре месяца темноты»
|
— Стоп-стоп-стоп, Кирилл Петрович. Во-первых, давайте привыкать к грамотному языку и более, хм-м-м, официальному. Лучше вам при родителях не говорить «гонит в шею» и не шутить про анализы. Потом, что значит – лень? Одной ленью нельзя объяснить неудачи ребенка… — А по-моему, можно… — Лень – это следствие. Значит, ребенку неинтересно на уроках. Значит, учителя недостаточно увлекли темой, не объяснили, зачем это ей нужно, не подошли к учащемуся… — Не сделали за него задание, – продолжил Озеров. – Тогда почему остальные пашут? — Опять вы используете этот дешевый сленг. Кто знает, может быть, ребенок действительно устал. У ее матери грудной младенец. Девочка, наверное, помогает ей, не спит ночами. — Для этого у нее слишком отдохнувшее лицо. Хотя вам виднее, вы ведь знакомы с ее мамой. Мне она звонила недавно и предупредила, чтобы я не смел вешать на ее дочь ярлыки «отстающей». — Что случилось? Вы меня начинаете беспокоить. Озеров вздохнул. — С начала года у девочки не заполнен дневник. Там единственная запись: «Первое сентября – день мучений». Я попросил ее объяснить, почему она не торопится заполнить дневник. Что примечательно, подписей мамы там тоже нет. — Вы предложили ей заглянуть в дневник? Провести с ребенком воспитательную беседу? — Я выразился не столь изящно, но сказал нечто подобное. — И что она? — Ответила, что хочет поговорить со мной на собрании лично. — Кирилл Петрович, вы знаете, что это может значить? Марина Водянкина – сообразительный сотрудник, пускай она и в декрете, но требует к себе особого отношения. Хотя определенно второй ребенок ослабил ее внимание к первому. Возможно, мы делаем из мухи слона. Что стало причиной прогула? — Чью версию вы хотите услышать? — Версию девочек. — Они не нашли кабинет. — Что ж, такое бывает. А вы что думаете? — Я думаю, они совершенно искренни, сорока минут недостаточно, чтобы найти класс, в котором регулярно проводятся занятия. Маргарита Генриховна хлопнула глазами. Ее голос прозвучал строго: — Надеюсь, они представили вам объяснительные? «Ну естественно, – подумал Озеров. – Я ведь знал, что встречу вас». Он извлек из кармана помятые бумажки. — Ох, это же документы, – завуч надела очки и прочитала: ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА От Ирины Затишной, ученицы 6 «А» Перед звонком мы (Л. Водянкина, И. Затишная) были на втором этаже у 26 кабинета и ждали английского. Никто не пришел. После звонка мы пошли на первый этаж в 19 кабинет (это заняло 10 минут). Поднялись на второй этаж. Встретили зауча. Объяснили ситуацию. Нам сказали возможные кабинеты: 32, 9 и актовый зал. Мы пошли в 32. Он был закрыт (что заняло 10 минут). Мы пошли в учительскую. Там мы встретили медсестру. Ждали там 5 минут. Никого не дождались. Пошли в медкабинет. У Лизы Водянкиной вдруг заболела голова. Она прошла через 5 минут. В итоге все заняло 40 минут. P.S. Я не додумалась посмотреть в расписание. — Что? Что это такое? — Они сказали, что ходили все сорок минут. Я попросил их рассказать подробнее, что произошло за это время. — Почему записка от Затишной, а не от Водянкиной? Что значит эта подпись:«Я не додумалась посмотреть в расписание». — Им прекрасно известно о расписании, но раз уж она забыла, я попросил упомянуть об этом. Затишная же писала потому, что Водянкиной было лень. |