Книга Четыре месяца темноты, страница 84 – Павел Волчик

Второй, полный, с маслеными глазами и хитрым узором, выбритым над ушами, все проверял пальцами модный рисунок – как будто тот мог исчезнуть.

От этих троих в школе всегда было много шума. В очереди в буфет они лезли вперед, расталкивая младших, и никто не мог с ними спорить. Однажды сам Табакса за шиворот оттащил Илью от буфетной стойки. Мальчик пытался сопротивляться, но старшеклассник больно схватил его за пальцы, нагнулся и сказал: «Ты, мелочь пузатая, будешь брыкаться, я тебе кость сломаю». Глаза у Табаксы были карие, красивые, но злые. Борода росла отдельными островками. Видно было, что он стриг ее и следил за ней, как за клумбой. Лицо – худое и серое. Когда он раздражался, зубы у него сжимались и он сыпал проклятиями на каком-то южном наречии, которого Кротов не знал.

Казалось, если бы у Табаксы был с собой нож, он бы часто пользовался им. Когда его охватывал гнев, старшеклассник почти не владел собой. Учительницы его побаивались, хотя он был хилым, просто на голову выше их. Возможно, они боялись не столько самого Табаксу, сколько его папашу, который был главой муниципалитета и еще какой-то важной птицей. Илья был уверен, что именно эта компания натравила на Колбасова коротышку.

Емеля устал не так сильно, как третьеклассник, но морщился, когда тот попадал ему ногой по голени.

Где же Монгол? Он мог бы помочь. Илья вспомнил слова старика:

«Вступится ли мальчик за такого, как Емеля, если кто-нибудь обидит его?»

«Илья, дай мне платочек. Слышишь?» – раздался в его голове голос Любы, похожий на писк.

«Неужели я опять струшу?» – подумал Илья. Емеля лениво повернул голову и посмотрел на него бездумными глазами. За это он получил еще два тычка в живот.

Кротов высморкался в платок. Сжал кулак и сделал два шага вперед.

«Мальчик должен побеждать врагов умной головой. Думай. Просчитывай. Ты сильнее коротышки, но слабее трех старшеклассников. Еще ты болеешь, а Колбасов стоит, как колода. Но если мальчик отвлечет их, может, Емеле удастся убежать?»

За колонной у гардеробной его еще не видели Табакса с приятелями. Еще можно было развернуться и уйти – или броситься на подмогу…

Илья развернулся и ушел.

«А теперь бежать, бежать со всех ног!»

— Кирилл Петрович, вы должны пойти со мной.

— Что случилось? – Озеров оторвался от проверки тетрадей. Он сидел в классе один. Только скелет Толика-Йорика, как всегда, улыбался в углу.

— Емеля Колбасов – кажется, его опять пытаются вывести из себя. Это, конечно, не мое дело. Но нам лучше…

Учитель быстро встал и сразу вышел за дверь. Он сделал это несколько быстрее, чем ожидал мальчик.

— Сколько их? – угрюмо бросил Кирилл Петрович.

— Три старшеклассника. Но к Емеле пристает только один… – Илья шмыгнул носом, – коротышка. В смысле, третьеклассник.

— Ты что, простыл?

— Ага.

Дальше все произошло быстро. Коротышка оказался стоящим на скамье, сразу обмяк и сделал обиженное личико. Кирилл Петрович спрашивал его о чем-то с суровым видом. Какое-то время третьеклассник и его пытался пнуть ногой. Емеля Колбасов стоял, рассеянно озираясь вокруг. Он согнулся и опирался на колени, тяжело дыша, как после марафонской дистанции. Видимо, это уже были не первые его приключения за сегодня.

— Ой, как нехорошо! – услышал Илья прокуренный язвительный голос Табаксы. – Младших нельзя обижать!