Книга Четыре месяца темноты, страница 310 – Павел Волчик

— Тут группа витаминов и глюкоза. Кормите её понемногу кашей и фаршем. Она долго голодала, её нельзя перекармливать.

Иглу ворона тоже не почувствовала, но спустя некоторое время ощутила в теле блаженство и ужасную усталость. Она едва держалась, чтобы не заснуть прямо тут, на глазах у людей.

Над ней снова сомкнулась крышка коробки. Полная темнота окутала её со всех сторон, и скоро ворона погрузилась в глубокий сон.

Проснувшись, она опять обнаружила себя в кромешной тьме и тишине. Странно было не чувствовать чудовищный холод, в котором она жила несколько последних недель.

Чтобы проверить, жива ли она, Чёрная Стрела простучала клювом стены, отмечая границы своей тюрьмы. Она уже была в такой камере, только округлой, в далёком детстве. Если только удастся пробить скорлупу…

Но когда она начала колотить остриём в стену, послышались шаги. Чёрная Стрела замерла и не двигалась, пока коробку не открыли и не начали наклонять.

Ей пришлось спрыгнуть на боковую стенку, которая теперь стала полом. Перед ней в проёме возникло небольшое отверстие, окаймлённое стальными прутьями. Внутреннее чутьё подсказало, что нужно идти на свет.

Чёрная Стрела увидела небольшую ветку и сразу запрыгнула на неё, обхватив когтями. Она оглянулась и поняла, что сидит внутри клетки, а сама клетка находится в пещере с очень ровными прямыми стенами. К потолку пещеры было подвешено маленькое солнце, но оно не грело, а лишь слепило глаза.

Когда человек, поймавший её, сел на корточки и протянул к прутьям руку, ворона предостерегающе открыла клюв и распростёрла здоровое крыло, чтобы казаться больше.

Человек просунул через прутья что-то блестящее, и какая-то густая масса упала в миску. Чёрная Стрела почувствовала аромат пищи, смеси сытных семян.

«Это ловушка, людям нельзя доверять».

Ворона не двинулась с места и продолжала сидеть на ветке.

— Она съела? – послышался голос молодой женщины из другого конца пещеры.

— Нет. Она боится, – сказал человек, поймавший Чёрную Стрелу. – Выйдем из комнаты.

Когда они ушли, ворона подождала ещё немного, а потом с жадностью набросилась на еду.

Шли дни. За окном всё чаще появлялось солнце. Светлое пятно к полудню достигало клетки, и птица нежилась в тёплых лучах. Из приоткрытого окна до неё доносились запахи мокрой коры, прошлогодней листвы и тающего снега. Иногда она слышала щебетание воробьёв и карканье своих собратьев, но не отвечала им. Она должна была вести себя тихо, иначе человек мог прийти и убить её. Люди коварны. Чёрная Стрела ещё не встречала ни одной вороны, которая думала бы иначе.

Скоро птица почувствовала, что набралась достаточно сил и окрепла. Хорошо было больше не чувствовать смертельного холода и голода. Иногда она забывала о том, что чуть не умерла там, в снегу, и напрасно: нужно помнить об этом, чтобы жить.

Человек часто сидел в её комнате за столом, и они по очереди следили друг за другом. Время от времени он валял дурака и пытался говорить на вороньем языке, изображая карканье. Выглядело это глупо. Она не могла воспроизвести человеческую речь, но их примитивный язык быстро стал ей понятен.

— Когда мы её выпустим? – спрашивала молодая женщина.

— По ночам ещё слишком холодно. Ведь март у нас – это ещё один месяц зимы.

Однако солнце всё чаще светило в окна. И ворона волновалась от приближения весны. Это была всего лишь вторая весна в её жизни, но как много тех, кто ушёл, не дожив до неё!