Книга Четыре месяца темноты, страница 307 – Павел Волчик

Она поёжилась, словно уже осталась одна со своей вечной философией, которая никому больше не будет интересна. Мотылёк, родившийся для того, чтобы лететь на свет, не должен выглядеть как бабочка. Ей показался нелепым её наряд, аккуратная причёска. Захотелось смыть подведённые глаза и вытереть губы.

«Это прощальная встреча. Вот в чём дело».

Экран ещё горел, тускло освещая комнату синим светом. В тишине было слышно, как по двору проезжают автомобили, тихо шурша шинами по снегу.

— Когда ты уезжаешь, Мурат? – спросила она тихо.

— В конце весны, – почти сразу ответил он каким-то чужим голосом.

«Он думает о том же», – догадалась Тамара и, стараясь не выдавать волнения, задала следующий вопрос:

— На какой срок?

Он лёг на спину и постарался говорить весело:

— Не знаю. Меня никто не спрашивает.

— Ясно.

Они замолчали.

Когда-то им и молчать нравилось вместе, но теперь Тамара чувствовала нечто странное – какую-то исходящую от Мурата энергию, затаённую силу.

Она подумала, что в комнате слишком темно, и хотела включить свет, но голос юноши отвлёк её:

— Я освоюсь немного и позову тебя туда. Обязательно. Мы облазаем весь город.

Тамара промолчала. Улыбка постепенно исчезла с лица её друга. Он лежал, подложив руки под голову, и необыкновенно серьёзно смотрел в потолок.

За окнами в соседнем дворе кто-то запустил фейерверк – небо разукрасилось искрами, и с улицы послышался громкий треск, как от рвущейся ткани.

Девушка свернулась калачиком и посмотрела на стену, освещаемую разноцветными огнями. Затем она тоже легла на спину и, улыбнувшись, сказала:

— Помнишь, Мурат, в прошлом году мы ходили в поход. И в лесу, после общего костра, валялись на огромном поваленном дереве, смотрели на звёзды. Ты сказал, что это был самый счастливый день в твоей жизни и что только я понимаю тебя, как никто другой. Это была правда?

— Правда… – глухо ответил Мурат таким голосом, словно думал о чём-то другом.

— Я буду вспоминать тот день. Спасибо тебе за него!

— Тома…

Она почувствовала в темноте, как он взял её за руку, и вздрогнула, хотя вроде бы ожидала, что подобное может произойти.

Мурат повернулся к ней лицом. От него пахло апельсиновой конфетой.

— Про меня много чего говорили в последнее время. Особенно… ну, ты знаешь, про этот роман с Марго. Ты ничему не верь…

— Ничему? – усмехнулась девушка.

— Да, она действительно какое-то время жила у нас…

Он неловко кашлянул и продолжил:

— Ну как тебе лучше объяснить? У нас на самом деле ничего не было. Не получилось, и времени…

— Я поняла! Не нужно объяснять!

Тома держалась, чтобы не расхохотаться. Она не могла понять, обрадовала её эта новость или расстроила.

— Потом я всё время думал, – продолжал Мурат с волнением в голосе. – Особенно после того случая на экскурсии, когда я чуть коньки не отбросил. Скоро я уеду, и, понимаешь, в общем, я только с тобой и дружил все эти годы. Ты самый родной мне человек… Тома…

Она замерла, когда его пальцы скользнули по руке выше. Тонкие волоски на коже девушки встали дыбом, сердце заколотилось как бешеное.

Тамара зажмурилась, и на мгновение ей показалось, что всё происходящее только сон.

Мурат вздохнул и придвинулся ближе, его рука ласково погладила её шею.

Она распахнула глаза. В голове витал туман, мысли носились одна за другой и сталкивались, как ослепшие пешеходы. С удивлением она осознала, что его прикосновения ей приятны.