Книга Четыре месяца темноты, страница 167 – Павел Волчик

Типы осмотрели их руки на сгибе локтя.

— Знаю я вас, наверное, в ногу колете.

— Ничего мы не колем.

— Снимайте часы. Покажите нам. Скорее всего под часами…

Андрей видел все, как в тумане. Время текло медленно. Еще ничего не случилось, но страх душил его. Мерзкие лица! Он чувствовал резкий запах, исходивший от кожаной куртки. В животе будто копошился дикобраз и причинял ему жгучую боль.

«Не может быть, чтобы люди были такими злыми. Меня здесь нет. Я не могу быть рядом с такими злыми людьми».

Он снял часы онемевшими пальцами. На мгновение перед ним возникло лицо отца – почему его нет рядом?

«Почему тот седой мужик из вагона не придет и не прогонит их?»

Вася вообще не носил часов. Можно было сказать – ему повезло.

Андрей задержал руку с зажатыми часами…

— Нет.

— Что «нет»?!

Парень не заметил, как его нос и правая щека вспыхнули огнем, и перед глазами полетели искры.

«Меня ударили кулаком… – подумал Андрей, словно в полусне. – Совсем не больно».

Он любил эти часы, но сам не заметил, как отдал.

— Показывайте, что у вас в карманах.

Зайцев первым достал пятьдесят рублей. Это все, что у него было. Андрей следом – тридцать. Друзья избегали смотреть друг на друга, в этот момент каждый был сам за себя.

— Есть еще? – спросил лысый, а рослый и лохматый заволновался, снова посмотрел по сторонам и пробубнил что-то невразумительное.

Андрей взглянул с надеждой в салон вагона, сквозь поцарапанные стекла. Там сидел крупный мужик и смотрел в окно, но он ничего, кажется, не слышал и не обращал на них никакого внимания.

У Андрея в кармане лежали еще сто рублей, но он не хотел их отдавать. Ему было не жалко, просто он упирался, сам не зная почему.

— Карманы проверять?!

— Нет, больше ничего, – сказал он, опустив глаза.

Они начали обыскивать Зайцева. И Андрей понял, что он следующий. Когда они закончили с его приятелем, он не выдержал, и рука его сама достала сто рублей и протянула. Он испытал стыдливое чувство, будто этим покупает себе защиту.

Против ожиданий новый удар пришелся ему по зубам. На этот раз боль была ужасной. В глазах потемнело, а во рту стало солоно. Андрей все еще не верил, что это происходит с ним, и даже когда его били, был словно далеко от этого места.

«…меня ударили, потому что я соврал…» – тяжело думал он.

Лысый выругался, и глаз его стал диким.

— Самый умный, сучий потрох?

Стучали колеса, расстояние между станциями длилось целую жизнь. Как назло, никто не проходил через тамбур.

Когда Андрей подумал, что это никогда уже не кончится, поезд начал снижать скорость. Грабители засуетились.

— Забыли о том, что здесь было, вы оба! Чтоб молчали, малые! Ясно?! А то найдем…

Двери позади ребят открылись и бандиты, оттолкнув их в сторону, вышли.

Андрей глядел им вслед – он видел, как грабители быстро идут по платформе и над чем-то смеются. Они шли среди стоящих людей, и никто вокруг не знал о том, что они только что совершили. Юноша хотел крикнуть, но у него не получилось.

Он зачем-то прочитал название станции, но оно было каким-то неприметным, вроде «37-й километр», и он тут же забыл его.

Поезд тронулся, и приятели поняли, что опасность миновала.

До самого города они ехали молча, чужие друг другу, стояли в тамбуре и глядели в окно. На полу таяло расплющенное мороженое в вафельных стаканчиках.