Онлайн книга «Четыре месяца темноты»
|
— Не знаю, Фаина Рудольфовна, у меня в таком случае, – Мария Львовна сжала внушительный кулак, – начинается с родителями особый разговор. Нужно звонить и выяснять. Учительница истории посмотрела на директора – у нее был дар: характер несущегося паровоза, который облачен в пуленепробиваемую броню и знает, куда мчится. Она в одно мгновение приобретала уважение незнакомых людей. Она могла войти в толпу, полную возмущенных родителей, и абсолютно трезво представить им настоящую проблему с ее последующим решением, словно заправский сумоист, раскидывающий ладонями неопытных худых борцов. Она подбирала такие точные слова и с таким напором говорила с любыми своими оппонентами, что они стушевывались. Хотя, возможно, ее постоянная привычка говорить на повышенных тонах не вызывала у собеседников желания узнать, какова она в гневе. Фаина не обладала таким даром и потому терпела поражение за поражением. К тому же разговоры, как правило, ничего не меняли. Чаще всего родители сами были потеряны и не знали, как повлиять на свое чадо. Не было и времени звонить – за уроками, проверкой тетрадей и грудой документов. — Мы растим избалованных кровопийц. — Полегче, Фаина Рудольфовна. Все-таки они наш хлеб. Ваши пожелания я учла. Надеюсь, вы уже пришли в себя и примете правильное решение. Учительница истории устало посмотрела в окно: «Как быстро стемнело». Она вдруг вспомнила, что совсем скоро самый короткий день в году. «Солнцеворот. Скоро солнце умрет. Сколько еще ждать, пока оно родится? И родится ли?». — Тогда я возьму несколько дней больничного, – услышала она со стороны свой слабый голос. — Вот и хорошо. Чаю выпьете с конфетами? — Выпью. Фаина вышла от директора с гудящей головой. Она двигалась медленно, словно приняла транквилизатор. — Как вы? – спросила Светлана Семеновна, молодая девушка, но уже опытный секретарь. Достаточно опытный, чтобы затылком чувствовать подавленное настроение учителей, вышедших из кабинета директора. Фаина плюхнулась в кресло и пожаловалась ей: — Учительница! Училка! Что они понимают? У меня два высших образования! А они считают, что я пришла сюда только потому, что учителями становятся те, кто не достиг большего. Глупо, глупо все это. А особенно глупо выглядит их напыщенность. Родители смотрят на тебя, словно ты насекомое. Давать им советы – все равно что выкачивать насосом море. Училка! А что потом? Вырастают их замечательные детки, лучшие на свете. И сильные мира сего умоляют: «Пристрой моего сорванца сюда или сюда, узнай то да се! А как с ними быть? А что мне делать?» Дети магнатов, министров, знаменитых актеров, все их родители, такие важные и гордые, вдруг идут к тебе с поджатым хвостом… Она закрыла глаза: «Нужно записаться к врачу. Срочно». Светлана сочувственно вздохнула. Фаина уже собиралась уйти, как вдруг неожиданная мысль задержала ее у стола секретаря. — Послушай, Света, меня интересует тот новенький мальчик из шестого «Б». Его что, перевели в другую школу? Он пробыл у нас всего ничего. — Из шестого «Б»? – Девушка рассеянно положила руки на многочисленные папки на столе и стала двигать ими, словно играя в огромные шашки. – Сейчас… Светлана набрала что-то на компьютере – замелькали таблицы. — Вы, наверное, имеете в виду из восьмого «А»? |