Книга Четыре месяца темноты, страница 134 – Павел Волчик

Тамара во многом была его противоположностью. Прежде всего, она всегда говорила то, что думала. В спорах разумно искала истины, а не своей правды, что помогало ей одерживать верх в любых дебатах. И совсем не заботилась о своей и без того невыразительной внешности.

Даже рядом с Муратом Тамара казалось хрупкой. От отца она унаследовала длинный острый нос, а от матери – большие задумчивые глаза. Но своих родителей она почти не помнила, так как ее опекунами много лет были бабушка и дедушка. Ее жидкие волосы были выкрашены в тускло-желтый цвет, но только наполовину; видно было, что она почти не расчесывает их, и они свисали до плеч, как пожухлая трава. Все это, однако, не отталкивало от нее многочисленных друзей, которые чувствовали, что такой внешний вид – не результат запущенности, а сознательный выбор.

Тамара носила один и тот же костюм: пиджак и рубашку с широким выпущенным воротом, брюки – и никогда не надевала юбку. Всегда быстро двигаясь, говоря с нажимом, высоким голосом, она в таком наряде была похожа на гангстера-латиноса, знающего, где его территория. Но спутать ее с юношей было все-таки сложно – что-то в складках губ и во взгляде девушки мелькало нежное, материнское. А когда она вытягивала шею и поднимала на уроке руку, то была похожа на стоящего столбиком суриката.

Она имела, пожалуй, еще одно сходство с Муратом – многочисленные знакомства, только в другом качестве: к ней очень рано стали приходить сверстники за каким-нибудь советом.

Тамара и Мурат всегда были вместе, как сказочные Герда и Кай…

Привычная картина: девушка что-то с жаром объясняет Мурату, он внимательно слушает, а потом возражает. Вместе они смеялись и решали задачи по математике или готовили школьный спектакль, обсуждали наболевшее, и для многих оставалось загадкой – что их может связывать?

Если кто-нибудь из друзей заболевал или надолго уезжал, со вторым случалось нечто странное, то, что было незаметно им самим, но хорошо видно окружающим: Мурат становился неуправляемым и каким-то бездушным, а она, когда его не было рядом, вдруг делалась серой мышью, и смелость покидала ее.

Тамара вышла перед классом и слегка поклонилась.

— Поэма Михаила Юрьевича Лермонтова «Демон». Восточная повесть.

«Оу-о! – послышалось из класса, – княжна Тамара перед нами…»

— Каштанов, – ровным тоном сказала девушка, – княжна Тамара была красавицей, каких не видел даже демон. Ты мне льстишь, дорогой.

— Сразу видно, что человек готовился, – заулыбалась Элеонора Павловна.

Дальше никто ее не прерывал до конца урока, и даже когда прозвенел звонок, ни один не двинулся с места. Она несколько часов в неделю занималась риторикой и с детства играла в театральном кружке. Одноклассники ждали ее выступлений на уроках литературы с нетерпением, потому что когда Тамара читала, ее голос становился похожим то на шум горной реки, то на тихий ветер в листве, то на одинокую флейту в пещере.

Раньше они с Муратом любили разучивать стихи вместе и читали в паре по ролям, но в последнее время он стал отказываться, якобы из стеснительности.

Когда Тамара закончила, класс, как обычно, взорвался аплодисментами.

— Да… – сказала ей Элеонора Павловна, утирая слезы и вздыхая. – Из-за тебя, моя девочка, я все время думаю: а не остаться ли мне в школе, не продолжить ли работать? Посмотри, даже Каштанов умудрился промолчать, когда ты читала, как княжну соблазнял демон.