Книга Путь Скорпиона, страница 73 – Павел Волчик

Халла задышал часто, как выловленный из реки окунь.

— Мир навсегда изменился. Лучше бы тебе родиться в другое время, Ахти…

Он сказал что-то ещё шёпотом – и умолк.

— А дальше что? – спросил Ахти.

Белое лицо первого всадника застыло, словно он не понял вопроса. Мальчик заглянул в серые глаза Халла и не увидел там ничего. Пустоту. Пожарище.

Он неловко отступил на шаг. Фиксу заржала, потянула на себя поводья. Ахти запрыгнул в седло, обернулся – может быть, ментори ещё что-то скажет? Но у разрушенной башни сидел кто-то другой – искалеченный мертвец в прожжённом ездовом кафтане. И у него не было ничего общего с подтянутым, строгим Халла, первым всадником Зелёной твердыни, которого привык видеть на уроках верховой езды мальчик.

Ахти скакал до поздней ночи, вытирал мокрым рукавом слёзы, которые всё бежали и бежали из глаз. Фиксу, не привыкшая к лёгкому седоку, двигалась в своём ритме, переходя то на шаг, то на рысь. Скорпион мерцал над тёмными ёлками, звал к себе. Мальчик не замечал ни голода, ни жажды, ни ноющей боли в ногах и пояснице. Не заметил он и как уснул.

А потом отвратительный скрежет снова заполнил ночь, будто твердь земную кто-то рвал на части. И пришло забытьё…

«Я там, где пожар», – снова и снова шептали губы. Что-то горячее капнуло на затылок, въелось в кожу, заставило взвыть. Ахти очнулся от предсмертного морока, перевернулся на спину.

Охваченная огнём потолочная балка нависла над ним, накренилась. Капля горящей смолы скользнула вниз и плюхнулась на лоб. Мальчик завопил, попытался встать – конечности не слушались, онемели.

Балка ухнула, сорвалась. Ахти закрылся руками, сжался. Но удара не последовало. Только жар стал ещё нестерпимей и ближе.

— Ползи! – заревел голос из дыма. – Ползи, мягкотелый!

Ахти вздрогнул и потащил своё отяжелевшее тело к выходу вслепую, на ощупь.

Он вывалился из ворот, упал в грязь и прежде, чем отключиться, обернулся…

В бронзовом панцире плясали языки пламени. Жуткое создание, похожее на скорпиона, держало клешнёй потолочную балку. Обычный человек согнулся бы под такой тяжестью, не выдержал.

И всё-таки крышу держал человек. Сведённое судорогой лицо Гаспара из Тауруса Ахти навсегда запечатлел в памяти, прежде чем провалился в темноту и услышал, как рухнула крыша конюшни.

Мальчик очнулся от холода. Тело бил озноб. Мокрая одежда пахла копотью. Он с трудом раскрыл слипшиеся глаза. Левый рукав и плечо были покрыты тонким слоем инея. От правой стороны тела поднимался пар.

Остов конюшни ещё догорал. Теперь он напоминал чёрную раскрытую пасть, полную красных углей.

Ахти повезло. Он упал достаточно далеко от огня, чтобы не обгореть, но не слишком, чтобы погибнуть от весенних заморозков. Тепло, струившееся от раскалённых брёвен, спасло ему жизнь.

Лицо щипало, как будто его натёрли перцем. Тонкие чешуйки усыпали щёки и лоб.

«Что со мной? – подумал мальчик. – Слезает кожа?»

Он со страхом и отвращением попытался стряхнуть с лица струпья, но правая рука опухла и онемела.

— Фиксу, – простонал мальчик. – Безмозглая! За что?!

Никто ему не ответил. И лошадь, и жеребёнок убежали.

По-рыбьи бледная полоска утренней зари уже обозначилась над зубчатыми верхушками ёлок. Медленно гасли созвездия Вилорога, Путника, Лодки и Скорпиона.

«Скачи к Горькому морю, – сказал ему перед смертью первый всадник Халла. – Ориентир – созвездие Скорпиона».