Книга Путь Скорпиона, страница 210 – Павел Волчик

Ахти ещё не успел привыкнуть к шуму и толкотне, как вдруг ощутил в воздухе знакомый запах – едва ощутимый аромат можжевеловой воды, который с трудом можно было отделить от общей вони, состоящей из пота, запаха сырой рыбы и немытых тел.

А готовить можжевеловую воду умела только…

— Ахти! Малыш! Чтоб меня! Откуда ты взялся? – у фруктовой лавки стояла Лемпи, которую мальчик узнал только по рыжим волосам, так как на ней был такой же чешуйчатый, блестящий костюм. Лемпи держала надкусанное яблочко и, видимо, только что отвлеклась от разговора с дородным усатым торговцем. Она подошла, сделав три широких шага, и сгребла его в объятия, прижав к самой внушительной и всегда так радовавшей Ахти и всё мужское население Глухолесья части своего тела.

Дышать стало нечем. Аромат можжевеловой воды ударил в голову.

— Лемпи, – простонал он, пытаясь выбраться из мягких объятий. – Лемпи, мне нечем дышать!

Она отпустила его и, положив руки на плечи, внимательно осмотрела.

— Что это у тебя за синяк?

— Долго рассказывать.

— Время есть. Выкладывай. А Тойво где? Неужели решил выйти из своей берлоги?

Ахти не ответил.

Лемпи, не сводя с него глаз, провела ладонью по распухшей щеке.

— Гончие? Они вернулись?

Мальчик замотал головой.

— Тогда что случилось? Кто спалил «Мамочкин приют»?

Ахти хлопнул глазами:

— А откуда ты знаешь, что он сгорел?

Взгляд Лемпи потух, стал рассеянным.

— Кукушка накуковала. Сказала, если останусь, сгорю, как ведьма в огне.

— Так вот почему ты уехала, – сказал, будто выдохнул, Ахти. – Ты знала?

Она кивнула, потрепала его за подбородок, заглянула в глаза:

— Стало быть, Тойво и Ку-Ку…

Ахти кивнул.

— Прости малыш, я не хотела бросать вас в такое паскудное время. – Она сказала это будто бы грустно, но как-то по-простецки – так, что Ахти не понял, действительно ли она сожалеет о случившемся.

— А как ты? – спросил он, чувствуя, что знакомая Лемпи, с которой они не один месяц жили под одной крышей, не так уж проста, как казалось.

— Просто чудесно! – всплеснула она руками. – Клиентов хоть отбавляй. Мой нынешний наниматель просто душка. Отменно кормит, защищает от особенно наглых клиентов, предоставил все удобства. И потом: прямо под боком море, а не глухая чаща с комарами. Что может быть лучше?

«Дорога, – неожиданно для себя понял Ахти. – Лучше только нескончаемая дорога».

Лемпи взъерошила ему волосы:

— Так, сладенький, печальными вздохами ты от меня не отделаешься! Лемпи помнит старых друзей! Сейчас я отпрошусь с работы, и мы посидим с тобой за мензуркой в «Розовой бестии».

— Где-где?

Прежде чем Ахти успел хоть что-то возразить, Лемпи уже схватила его под руку. Помахала кому-то в толпе и потащила его в переулок.

Они поплыли вперёд в потоке горожан, то попадая в широкие озёра площадей, то петляя в ручейках улочек, пока не приблизились к зданию с фасадом, покрытым розовой глиной. Стены были усыпаны морскими камушками и ракушками так, что в глазах рябило.

Лемпи плюхнулась за свободный столик под навесом в прохладной тени, посадила Ахти напротив.

— А теперь рассказывай, что с тобой случилось с того момента, как дубогорцы увезли меня из «Мамочкиного приюта». Я хочу знать всё.

Она положила локти на стол, прижала указательные пальцы к губам и впилась в него глазами. К их столику подошла хозяйка корчмы. Судя по её растрёпанной причёске и ярко размалёванному лицу, именно она и была здесь розовой бестией. Правда, довольно-таки добродушной.