Книга Путь Скорпиона, страница 207 – Павел Волчик

Рузиль улыбнулась, повернулась к девочке и обняла её за плечи:

— Обязательно. Но сначала ты. Когда отдохнёшь и подкрепишься, я хочу всё знать. Почему ты не исчезла, как остальные? Что видела, когда вошла в разрушенный колодец? Где выживала всё это время? Как сумела послать нам сигнал и как тебя нашёл Гаспар?

Иви вздохнула, опустила ложку. В животе расползалось приятное тепло.

— Если честно, на половину этих вопросов мне и ответить-то нечего. Чего-то я не помню, чего-то просто не смогу объяснить. Единственное, о чём я могу рассказать, это как Источник позвал меня.

— Ты вспомнишь, – погладила её по спине Ру-Ру. – Туман Мероншоха похищает память лишь на время. Ешь, спи и набирайся сил. Завтра мы даём представление в Афалине. А утром следующего дня Ориоль соберёт нас всех. Он хочет поговорить с тобой и с тем мальчишкой, что увязался за Гаспаром.

Она кивнула в сторону Ахти.

— Они сделают его кулкури? – спросила Иви.

Рузиль пожала плечами.

— Разве нам не нужны новые бойцы? – не отставала девочка. – Мы и так уже многих потеряли. Он подходит, я знаю, он прирождённый…

— Иви, – мягко перебила её Ру-Ру. – Кулкури можно стать только по доброй воле. И это тяжёлый путь. Для начала мы спросим его самого. Ладно?

Иви кивнула.

Подняла глаза, и на минутку они с Ахти встретились взглядами. Его щека всё ещё выглядела распухшей в том месте, куда пришёлся удар гардой. Девочка подмигнула ему, и он ответил чуть кривой улыбкой.

Близость Афалины ощущалась задолго до того, как они увидели город воочию.

К вездесущему запаху моря и водорослей прибавился запах сырой рыбы и горячей смолы, которой пропитывали корабли и лодки.

Ещё не показались стены и бело-голубые вершины башен, а повсюду, как деревянные скелеты, возникли остовы сушилен: одни – забитые до отказа треской, другие – полупустые.

Ориоль, сидя на козлах фургона, наблюдал. Улов в этом году богатый. Эта рыбка, высушенная лишь ветром и солнцем, стоит немного. Но найти её можно во всех уголках света. Афалинцы называют свою треску «сухим золотом». Благодаря тому, что она месяцами не портится, её доставляют в самые далёкие страны, по земле и по суше.

Ориоль смотрел и радовался, что дела у торговцев идут хорошо. Радовался, что в этом городе сушилен больше, чем виселиц. Он любил Афалину. Отсюда начинались многие его странствия и многие надежды.

Так было и на этот раз.

Но привычный вид возникших в отдалении белых стен, округлых башен и лепившихся друг к другу домиков с лазоревыми крышами принёс не только радость, но и глухое отчаяние.

Чем ближе кулкури подъезжали к Афалине, тем сильнее ныло сердце в груди Ориоля. Город рыбарей и мореплавателей, город торговцев всех мастей, изысканных поваров и виртуозных шлюх, город, где умели трудиться и отдыхать, радоваться улову и переживать штормы, – скоро будет уничтожен.

Возможно, стёрт с лица земли, но ещё хуже, если перестроен рукой Мероншоха под свои извращённые нужды, как, по последним смутным слухам, перестраивается Исполина и цветные твердыни, окружающие её.

И тогда верфи, что изготовляли надёжные торговые суда и рыболовные шхуны, разрастутся, как опухоль, и покроют побережье, чтобы плодить новых паразитов – чёрные военные корабли нового Императора.

Туман Мероншоха ещё не достиг этих мест. Его армия только собирается во мгле лощин, оврагов и трещин. Но недальновидные союзники Тауруса: гессы, норанбатырцы и дубогорцы (вот уж от кого Ориоль не ожидал!), – сами того не понимая, увеличили силы врага. Они передали в руки Мероншоха своих воинов как подарок, дерзнув оружием смертных победить бессмертное. Он принял непрошеный дар. И обратит его против них в своё время. Против них и против всех, кто живёт на этой земле.