Книга Путь Скорпиона, страница 208 – Павел Волчик

Афалина падёт первой. Она ближе всего к новым границам. Она уязвима. Белые стены никогда по-настоящему не служили для защиты города от врагов. Его защищали не воины, а выгодные предложения торговцев. Не было такого случая, чтобы завоеватели не договорились с местными. Да и завоевателей уже давно здесь не видели. Пока неподалёку крепла столица Тауруса, Афалину никто и пальцем тронуть не осмеливался.

Крушение своей главной защитницы морской город воспринял на удивление равнодушно. Слишком бурно кипела здесь жизнь. Слишком остро сказывался даже день промедления на торговых поставках.

Эта новость будто бы ещё только просачивалась сквозь стены, выкрашенные белой известью, и никак не хотела проникать в умы горожан.

«Именно это и погубит тебя, Афалина», – с горечью думал Ориоль, махая в ответ детям, несущим за отцом длинную рыболовную сеть.

Ребята громкими криками приветствовали раскрашенный фургончик Бродяг.

Ориоль улыбался в ответ и думал: «Твой богатый улов, твои деликатесы, твои золотые колечки и жемчуг, твои сокровища со дна морского – ничего этого не нужно Мероншоху. Ему нужны души живущих здесь».

Командир кулкури сжал скрипучий кулак.

«Но за души-то как раз мы ещё поборемся».

Ориоль повернулся к Тамазу и Яго, которые ехали неподалёку, и свистнул. Он молча указал им на крутой утёс, который с одной стороны отсекала городская стена, а с другой – синее море.

Это был знак, что они станут лагерем здесь.

Всё это время Ахти сидел с Ориолем, даже не подозревая о его тяжёлых думах. От командира Бродяг исходило незримое чувство спокойствия и силы. И для мальчика было полезно после всех волнений оказаться рядом с ним.

Фургон остановился у городских ворот, которые весь день были открыты из-за большого количества входящего и выходящего к морю рабочего люда. Ориоль положил свою большую ладонь на плечо Ахти и сказал:

— Слезай, парень.

Ахти оторопело посмотрел на него и застыл, не в силах выпрямиться.

— Я… Я разве не с вами? – выдавил он из себя, ощущая, как краснеют уши и щёки.

Ориоль небрежно почесал живот:

— А ты разве кулкури? Я с тобой обряда посвящения не проводил.

Из Ахти будто выкачали жизненные соки. Он слез на землю, встал, бессильно опустив руки.

Ориоль пошарил в кармане, вынул медное колечко и бросил мальчику. Ахти не поймал. Угрюмо уставился на землю.

— Это тебе за труды. За помощь Гаспару.

— Это? – сглотнул мальчик, тупо глядя на кольцо.

— Чтобы ты знал, – сказал Ориоль, – кулкури мало получают за свою службу. – Он прочистил горло и сплюнул. – И работа наша, как ты мог видеть, неблагодарная и опасная. Это не для тебя, малыш.

Глаза Ахти зло сверкнули, и он, сжав кулаки, спросил:

— И куда мне идти?

Ориоль пожал плечами:

— Куда хочешь, бродяга.

Онемевший, как будто он получил пощёчину, Ахти развернулся и пошёл к городским воротам. Пройдя шагов пять, он остановился и обернулся, потому что фургон всё ещё стоял на месте, а Ориоль глядел ему вслед.

— Я хочу забрать своих коней.

— Забирай.

— Ты ведь… – начал Ахти и сбился от подступающей к горлу обиды. – Ты ведь сказал, что я могу попробовать стать кулкури, если захочу.

— А ты хочешь? – спросил Ориоль, сонно моргнув.

Ахти быстро кивнул.

— Кулкури отказываются от видных государственных должностей, – сказал Ориоль. – Самый высокий чин – начальник тайной разведки. Но на то она и тайная, что о посте этом почти никто не знает. Да и было это в старом мире, при старом императоре. Так что ни на какое звание не рассчитывай.