Книга Одно темное окно, страница 73 – Рейчел Гиллиг

Береги себя, моя дорогая. И, можешь смеяться над старухой, но будь осторожна в замке Ю. Там обитает старая магия.

Тетя подписалась знакомым девизом Бландера.

Будь осторожна. Будь мудра. Будь добра.

Опал

С тяжелым сердцем я теребила потрепанные уголки пергамента.

«Она беспокоится».

«Всех нас одолевают беспокойства», – зевнул Кошмар.

«Хорошо, что я приехала сюда, – мысленно произнесла я. – Правильное решение. Помочь им найти карты… помочь Эмори и себе, после стольких лет, укрываясь у Хоторнов… это правильно».

«Ты пытаешься убедить меня или себя?»

Кровать прогнулась: Джеспир приземлилась у изножья.

— Плохие новости?

Я покачала головой.

— Письмо от тети. Должно быть, она написала его, когда мы покинули Стоун вчера вечером.

— Держит тебя на коротком поводке, да?

Я снова покачала головой.

— Обычно мы не расстаемся надолго. Она беспокоится. – Немного помолчав, я добавила: – Все меняется. Айони помолвлена с принцем. Я здесь, в сговоре с твоей семьей.

Я сморщила нос.

— И беспокоюсь об Айони, о тете, о том, что меня поймают. Обо всем.

В карих глазах Джеспир в утреннем свете блестели крупинки золота, ее радужки полны огня, что так отличалось от серебристого лунного сияния в серых глазах Рэйвина и Эмори. Ее темные локоны были волнистыми, за исключением нескольких непокорных прядей, обрамлявших лицо. Волосы подстрижены короче, чем принято, и стянуты в низкий хвост полоской кожи. Туника темно-зеленого цвета с белой отделкой свободно струилась по ее худощавой фигуре.

Когда Джеспир непринужденно улыбнулась мне, я не могла не улыбнуться в ответ.

— Я тоже беспокоюсь. – Она откинулась назад. – Беспокоюсь об Эмори. Беспокоюсь за Элма, Рэйвина и себя, что король, Хаут или другие дестриэры раскроют нашу двойную игру. Что нас поймают. Я все время волнуюсь.

— И как ты с этим справляешься?

Она пожала плечами, перекинув ногу с грязным сапогом через колено.

— Говорю себе, что я сильнее своих сомнений, что я поступаю правильно. Даже если это не всегда так. – Она открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но, похоже, запнулась на полуслове. Ее глаза расширились, и она уставилась на меня, вглядываясь в лицо.

Я поморщилась.

— Джеспир?

— Прости, – сказала она, моргая. – Должно быть, освещение сыграло со мной злую шутку. На мгновение твои глаза показались мне желтыми.

Мне потребовались долгие годы практики, чтобы сохранять спокойное выражение лица. Я моргнула, нервно хихикнув.

— Как странно.

Но Джеспир, казалось, не заметила моего замешательства.

— Но я забыла о своей цели. Элспет, а ведь я пришла за тобой.

— О?

— Сильвия Пайн с дочерьми решили вернуться с Равноденствия раньше. Мама говорила с Сильвией вчера вечером и пригласила их на чай на обратном пути из Стоуна. – Она встала, легко и взволнованно зашагав по комнате. – Мы с тобой присоединимся к ним.

«Святые деревья, – пробормотал Кошмар, скребя когтями. – Теперь мы должны пить чай с неудачниками Бландера? Ты сказала, что союз с этими болванами влечет за собой опасность. О пытках речи не было».

Я скорчила гримасу.

— Вы близки с Пайнами?

— Совсем нет. – Джеспир откинула прядь волос с глаз. – Сильвия – отвратительная женщина. Ее дочери более терпимы, если удастся найти что-то стоящее для обсуждения. – Она указала на себя – на тунику и лосины, а также грязные сапоги. – У меня с ними не так много общего.