Книга Одно темное окно, страница 139 – Рейчел Гиллиг

Вздрогнув, он отстранился и скользнул руками по моим ногам, сдвигая платье, пока оно не собралось в складки на бедрах. Его пальцы зацепились за шерстяные лосины, спуская их с талии по изгибам так медленно, что мне хотелось кричать, а его губы отставали от рук ровно на шаг. Щетина царапала внутреннюю поверхность моего бедра, колено, голень. Когда Рэйвин стянул с меня лосины и бросил их в груду одежды на полу, он снова потянулся к моим бедрам.

Дыхание стало быстрым и слишком поверхностным. Я вдруг почувствовала, что платье сковывает меня, чересчур тесный лиф слишком сжимал грудь. Я потянула за завязки, пальцы двигались неуклюже и неистово, когда длинный малиновый шнурок наконец освободил меня.

Платье распахнулось. Я сделала вдох, затем еще один, грудь торопливо вздымалась и опускалась, прикрытая теперь лишь тонкой сорочкой.

Руки Рэйвина стиснули мне бедра, его взгляд исследовал изгибы тела. Он посмотрел мне в глаза, крепко поцеловал и усадил меня на край кровати.

— Могу я тебя поцеловать?

Мой голос дрожал.

— Немного поздно спрашивать, не находишь?

— Не в губы, Элспет. – В глазах Рэйвина загорелись лукавые искорки, когда он опустился на колени, целуя внутреннюю сторону моей ноги, касаясь кожи кончиками зубов. С резким вдохом он раздвинул мне бедра, достаточно широко, чтобы вклиниться меж ними широкими плечами. – Здесь.

Прикрыв рот ладонью, я опустилась спиной на кровать, дыхание вырвалось, застыв между вздохом и ругательством. Тянущая раскаленная боль в животе опустилась ниже, свернувшись в клубок, изголодавшись по прикосновениям. Я закрыла глаза.

— Да, – сказала я, запустив пальцы в его волосы.

Рэйвин втянул носом мой запах, сжав руки на бедрах, прижимая меня к себе. Когда он поцеловал меня под сорочкой, боль откликнулась, щупальца жара вновь и вновь завязывались глубоко внутри меня.

Мне никогда не удавалось освободиться и отринуть мысли. Но здесь, на кровати Рэйвина Ю, пока его прикосновения опаляли кожу, я жила только телом, словно высунувшись из открытого окна в самой высокой башне отчего дома. Я чувствовала это животом, ладонями и стопами. И с каждым поцелуем, с каждым движением языка Рэйвин разрушал оконную раму, подталкивая меня к неизбежному, губительному падению.

Он не сразу позволил мне упасть. Судя по вздохам и приглушенному, довольному рычанию, Рэйвин никуда не торопился. Опустошая меня целиком.

— Не останавливайся, – пробормотала я, зажмурившись.

Я почувствовала, как он застонал, а затем сорвалась, выпала из окна, кувыркаясь в воздухе, чувствуя падение каждой частички себя. Я вскрикнула, дергая его за волосы, мои ноги напряглись, пальцы подогнулись.

Рэйвин с улыбкой склонился надо мной, будто понимая, насколько основательно меня разрушил. Его рука скользнула по моему животу к груди и надавила на нее, чуть выше сердца. Он наклонился, касаясь моих губ.

— Твое сердце так бешено колотится, – сказал он с ухмылкой.

Каким-то образом мы оказались на полу, среди его сваленных вещей, запутавшись друг в друге. Одежда давно сброшена, я поймала Рэйвина в ловушку своим телом, прижав его к ковру и наслаждаясь им. Поначалу он позволял мне лидировать, уступив контроль, крепко сжав мои бедра.

Но даже он, со всей своей строгостью, не мог сдерживаться долго.