Книга Два сплетенных венца, страница 122 – Рейчел Гиллиг

Айони скользнула взглядом по залу мимо Элма – и тут же вернулась к нему. Уголки ее губ дернулись. Она взялась за подол юбки и присела в глубоком поклоне, демонстрируя еще откровеннее свое сногсшибательное декольте.

Элм провел рукой по затылку, сунул кубок обратно Аликсу и направился прямо к ней.

Она ждала его между колонн. Когда Элм протянул ей руку, Айони приняла ее, и то, что их связывало – эта нить, эта неутихающая боль, – вновь забилось.

— Ты опоздала, – сказал он, теребя в пальцах манжету ее рукава.

— Знаю. Я была в подземелье.

— Зачем? – Элм поднял взгляд, изучая ее лицо.

— Навестить отца. – Она отвела глаза. – Он жив. Обморожен, как и дядя Эрик, но жив. Я спросила, видел ли он меня в Равноденствие с Хаутом, знает ли, где может быть моя Карта Девы. Нет. Но он видел, как мы с Хаутом танцевали в ту ночь. Знал, что я слишком пьяна, чтобы остаться наедине с мужчиной, – и не сделал ничего. – Ее глаза затуманились, она словно смотрела куда-то, куда Элм не мог заглянуть. – Впрочем, чему я удивляюсь? Теперь, когда я знаю, что он сделал с Элспет, я со всей ясностью понимаю, что его страх обидеть Роуэна оказался сильнее, чем желание уберечь собственную дочь.

Элм поднес ее руку к губам.

— Мне жаль, Хоторн, – шепнул он, обдав теплым дыханием ее костяшки.

Ее взгляд прояснился.

— За нами наблюдают.

Так оно и было. Когда Элм оглянулся, половина присутствующих в большом зале натянула на лица привычное заученное выражение «смотрю, но не вижу – слушаю, но не слышу».

Он не стал утруждать себя дежурной улыбкой. Сыт был по горло всей этой помпезностью и наигранностью.

— Пусть смотрят, – сказал он, опуская руку Айони себе на грудь. – Потанцуй со мной, Хоторн.

— Разве ты не должен обхаживать дочерей Бландера?

— Именно этим я и планирую заняться. Одну в особенности, – голос Элма стал тише. – Прошу, потанцуй со мной.

— Хорошо, – согласилась она, но ее взгляд все еще был насторожен.

Ритм музыки был простым. Когда они вошли в линию танцующих, вторая рука Элма скользнула по бедру Айони и легла ей на поясницу, направляя в такт музыке.

— Залезь в мой карман, – шепнул он ей на ухо. – С левой стороны.

Легкий румянец коснулся ее щек. Она скользнула рукой в карман его туники. Вытащив оттуда Карту Кошмара, она тихонько хмыкнула:

— Вор.

— Даже больше, чем ты думаешь.

Они повернули, и ее юбка задела ногу Элма.

— Не хватятся ли ее в покоях Хаута?

— Вполне возможно. Хотя сомневаюсь, что кто-то решится постучать в мою дверь, требуя ее назад. Я наследник. Список тех, кто может меня порицать, заметно сократился.

— Эти желтые глаза… – Айони прижала Карту, которую держала между большим и указательным пальцами, к груди Элма. – Используй ее. Загляни в мою голову. Попробуй отыскать Карту Девы.

Он развернул ее, резко опустив в поддержке.

— Что, прямо здесь?

— А почему нет?

— Чтобы использовать Карту Кошмара, нужна сосредоточенность. А ты, в этом платье…

— Откуда тебе знать, что для этого нужно, если у твоего отца не было Карты Кошмара до самого Равноденствия?

Элм уклончиво улыбнулся – самыми краешками губ, – прокрутил Карту между ловкими пальцами и отточенным жестом умелого фокусника спрятал ее в рукав.

— Разве не существует двух Карт Кошмара?

На миг во взгляде Айони мелькнуло нечто – не тепло, но близко к тому.