Книга Дитя титанов, страница 30 – Джен Уильямс

Это была откровенная ложь, удобная, как бархатные перчатки. В отчетах, которые он написал по возвращении из Хураки, отсутствовали кое-какие важные детали, а его версия отравления Гинид Тайли представляла собой искусно сплетенную паутину лжи, которая, однако, рассыпалась при малейшем прикосновении: алхимик отравилась, якобы случайно заварив в чай не то растение, отчего у нее начались галлюцинации и она стала видеть всевозможные ужасы. Досаднейшая оплошность одного из величайших умов империи. И конечно, Каэто скрыл, что это он дал свободу Икарайн, заявив, что она освободилась сама. Но, как это всегда бывало в империи, его ложь прошла незамеченной, поскольку никому не служила во вред.

— А Тайли утверждает, что ты очень сблизился с этим существом. И ты, и твоя помощница. – Императрица склонила голову к кукле так, словно та что-то шепнула ей на ухо. – Прими наши соболезнования в связи с потерей помощницы. Мы знаем, что ты высоко ценил ее.

— Благодарю вас, ваше сияние. – Каэто поклонился. – Мне очень жаль, что воспоминания алхимика Тайли о событиях, произошедших в Хураки, искажены влиянием местного яда. Я рад, что она поправилась и продолжает служить на благо империи.

Императрица сухо усмехнулась.

— Твой контакт с отанимами, посланник Каэто, при всей его ограниченности уникален; это опыт, которым не обладает никто из наших подданных. – Она слегка подалась вперед на своем стуле. Ее ноги болтались над полом. – Мы хотим, чтобы ты поехал на Бретлению и заключил с этой Икарайн соглашение.

Каэто даже поперхнулся от неожиданности:

— Прошу прощения, моя императрица?

— Судя по тому, что мы узнали об отанимах, они отправились на Бретлению, питая давнюю неприязнь к грифонам и титану-медведю, – вставила император Юстиния. – В твоих отчетах подробно описана война между титанами, которая, по всей видимости, имела место две тысячи лет назад. Похоже, теперь отанимы хотят завершить начатое тогда. Но нет никаких доказательств, что они не обратятся к поиску иных целей, покончив с этим унылым островом.

— Трудно представить, что такие создания удовольствуются одной Бретленией, – сказала императрица, слегка улыбнувшись. – Слишком они похожи на саранчу. – Она погладила руку своей куклы. – Саранча ведь не перестает питаться только потому, что еда кончилась. Значит, нам необходимо заключить соглашение с ними сейчас, пока они еще сыты.

— Простите меня, императрица, но я не уверен, что с отанимами можно договориться.

— О нет, тут ты не прав, посланник.

Ощущение опасной недосказанности усилилось втрое. Каэто вдруг понял, что их разговор скрывает под собой глубины, в которых обитают акулы и другие существа, желающие сожрать его живьем.

— Вы уже вступили с ними в контакт, – сказал он.

— Конечно. Мы направили им послание с вопросом, сформулированным крайне деликатно, и получили очень осторожный ответ. Они хотят говорить с нашим представителем. – Императрица казалась очень довольной собой. – Говорить о будущем. Разве это не чудесно? Конечно, у них есть некие критерии, которым необходимо соответствовать, но этого и следовало ожидать от такого могущественного народа.

«Вот оно, – подумал Каэто. – Акула».

— Что же это за критерии?

— Мы все знаем, Каэто, – устало произнесла император Юстиния, у которой никогда не хватало терпения довести до конца очередную игру императрицы. – Знаем о двух твоих друзьях, живущих в Разломах.