Онлайн книга «Дитя титанов»
|
— Ну что ж, йенлин, – медленно произнес Т’вор, – коготь у тебя что надо. Отличный коготь! 45 Говорят, что Магог родился из холма-близнеца, что на берегах Старого Отца. Однажды в один холм ударила молния, он раскололся, и оттуда вышел медвежонок. Да, я знал его, старого Магога, когда сам еще был медвежонком, и помню, что он жутко любил загадки. Он был мудр, как никто иной, и любил рассказывать истории. Однажды я спросил его про холм: правда ли, что он так родился? В те дни он уже был старым – наверное, старше всех, кто жил тогда на Эноне, – и очень сварливым. Он потрепал меня по голове и сказал: «Ты уже большой, сам должен знать, откуда берутся медвежата». И ничего больше. Статуя Магога стояла в гавани испокон веков. Двадцатифутовый бронзовый медведь был виден всем, кто приплывал по Старому морю, напоминая морякам и пассажирам, что они прибыли в страну титанов, магии и мудрых медведей. «Так происходило раньше, – с горечью подумала Эпона. – Теперь мы – страна отчаявшихся идиотов, прячущихся в статуе медведя, а от нашего единственного титана осталась груда костей, которая ждет, когда ее съест шестиглазая мерзость». Принцесса сидела внутри статуи, как раз в брюхе, и смотрела наружу, приложив глаз к крошечному отверстию на месте соединения двух бронзовых пластин; таких отверстий в статуе было несколько, и Джек с Ларт наблюдали за происходящим в других местах. Им была видна вся гавань вплоть до статуи рогатой королевы, гораздо меньшей, чем медведь, залитой оранжево-розовым светом заката. Никто из живущих не знал имени этой рогатой королевы, знали лишь, что когда-то она правила землями по берегам Старого Отца и была друинкой – в ее время Дикий лес доходил до самой реки, а друины бывали королями и королевами. Статуя рогатой королевы была очень древней; солнце, дожди и ветры давно стерли ее каменное лицо, оставив лишь пустые глаза и намек на вздернутый нос. Зато Магог, отлитый сравнительно недавно, стал надежным убежищем для предприимчивых горожан: в основании статуи имелся люк, а за ним – ход в заброшенную канализацию. Именно этим путем Эпона и ее соратники выходили в город и возвращались назад. Принцесса безмерно гордилась своими соотечественниками: в городе не было ни одного угла, который не использовался бы в каких-нибудь коварных целях. В этом весь Лондус. Люк распахнулся, и появилась голова Йельм. Ее лицо было перепачкано грязью. Туннели под Лондусом не отличались чистотой. — Наш друг просит о встрече, – прошептала она. — Что? – Эпона нагнулась со своего выступа, глядя на друинку. – Сейчас? У нас нет времени. Она может явиться сюда в любую минуту. Йельм пожала плечами: — Он оставил в нише два камня, а это значит, что он хочет встретиться, так? — Яйца Магога! – в сердцах выругалась Эпона и, опомнившись, положила руку на бронзу. – Прошу прощения, господин. – Она перевела взгляд на Йельм. – Я не могу сейчас уйти отсюда. Пусть подождет. Она снова прильнула глазом к отверстию – в порту по-прежнему было пусто. Где-то там, снаружи, ее мать выводили из темницы, вели по улице или несли по небу. Она была уверена в этом. — А ведь он же знает, что мы заняты. — Мне это не нравится, – подала голос Джек откуда-то сверху. – А вдруг он хочет предупредить нас об опасности? |