Книга Дитя титанов, страница 143 – Джен Уильямс

Т’вор говорил так, словно этот факт не доставлял ему удовольствия.

— Почему мы начали есть их, отец? – спросила Т’руук.

— Я, конечно, старый грифон, дочь, но не настолько, чтобы помнить, когда это случилось впервые и почему прижилось, – сухо ответил Т’вор. – Насколько я понимаю, йенлин, чем меньше нас становилось, тем неохотнее мы делили наше пространство с другими. Других титанов тоже становилось все меньше, они уходили, и мы сделали то же самое. Когда-то мы пришли сюда, в эту прекрасную страну, и решили закрыть нашу границу с Бретленией. Но люди не смогли с этим смириться. Они идут и идут сюда, нарушая наш покой. Хотя мы каждый раз стараемся преподать им такой урок, который они усвоят и детям своим закажут соваться сюда, этого все же не случается. Каждому новому их поколению этот урок приходится давать заново.

Т’вор вонзил когти в олений бок и аккуратно отрезал длинную ленту мяса с жиром.

— Они не оставляют нас в покое, – добавил он.

— Потому что они считают вас необыкновенными, – тихо ответила Инис.

Она посмотрела на свои руки, покрытые кровью. На ее памяти это был первый случай, когда она говорила о грифонах как о ком-то отдельном от себя; сердце рвалось от боли, хотя она уже приняла эту правду о себе. Когда она вошла в мир людей, там никто и глазом не моргнул. А вот с Т’руук все было совсем иначе. Она сглотнула:

— О вас в мире людей ходят легенды. Вы для них – живой миф. Вы живете намного дольше… нас, а ваши кости пропитаны магией. Вот почему бесполезно даже пытаться заставить людей забыть о грифонах – это все равно что просить их не смотреть на звезды или не греться у огня.

Наступила долгая пауза. Инис ждала, что Т’руук рассердится на нее за то, что она в любом споре принимает сторону людей, как вдруг на ее плечо опустилась голова сестры, а теплый мех и перья ее загривка мягко коснулись ее щеки.

— Ты не такая, как они, Инис, – хрипло сказала она. – У тебя есть йост. Душа грифона. Я знаю это.

— Твоя сестра права, – подтвердил Т’вор. – Ты принадлежишь…

Сверху раздался пронзительный смех. Т’вор мгновенно вскочил, с громким треском распахнув крылья, но отанимы уже пикировали на них – три существа, оказавшиеся большими и страшными вблизи. Женщина в полушлеме и поясе из перьев грифона опустилась совсем рядом с Инис.

— Глянь-ка, – воскликнула она, – человек! Вы тоже держите домашних животных, грифоны? А мы думали, что вы совсем дикие.

Т’вор и Т’руук уже сражались, обратив против отанимов свои когти, а мечи их противников зловеще взблескивали в неярком снежном свете. Вдруг раздался скрежет – чей-то клинок скользнул по задней лапе Т’руук, и Инис без раздумий бросилась на отанимку. В ее руке горел световой меч.

— Что это? – отанимка рассмеялась; Инис видела только нижнюю половину ее лица и широко раскрытый смеющийся рот. – Человек-то с коготком!

Первый выпад Инис отанимка отбила, но, видимо, это оказалось труднее, чем она ожидала, потому что смех ее смолк. «Я сильная», – подумала Инис. Ее второй выпад отбросил отанимку назад примерно на фут, и та по-настоящему взбесилась. С нечленораздельным ревом она вскинула руку с мечом, готовясь разрубить Инис на части, но та оказалась быстрее. Поднырнув под воздетую руку, Инис толкнула вперед сияющий клинок.

Меч герольда пробил нагрудник отанимки. Та пошатнулась, в горле у нее что-то булькнуло, меч выпал из руки, и сама она упала на колени с открытым ртом. Инис выдернула из груди противницы меч, долю секунды полюбовавшись окровавленным клинком, который светился теперь, словно живописный закат, и чиркнула острием по шее отанимки. Голова отскочила и покатилась со склона так быстро, что почти не оставляла кровавых пятен на тонком снежном покрове. Скоро она скрылась из виду, а тело завалилось набок. Вдруг Инис поняла, что вокруг совсем тихо. Она огляделась и увидела, что отец и сестра наблюдают за ней, а от двух других отанимов-разведчиков остались лишь две груды мяса.