Онлайн книга «Сестра грифонам»
|
— Ты сошла с ума! – едва не зарыдала Эпона. – Я же твоя сестра! А Левен – мой друг. Как ты можешь так поступать с нами? Киллиан заговорил, сидя на корточках, склонив лицо к лицу Левен. Она чувствовала его дыхание на своей щеке. — Потому что это все из-за нее, Эпона. Из-за нее произошло и публичное убийство королевы Мерсии. Ты же сама сказала, что это настроит всю Бретлению против твоей матери. Именно этого и хочет твоя сестра. Сени широко улыбнулась, и даже через боль Левен увидела, что это и есть ее настоящая улыбка – все остальное было только игрой. — Не зря все же говорят, что друины мудры, правда? – спросила королева. – Я, честно говоря, думала, что ты сама во всем разберешься, Эпона. Мать всегда говорила, что ты самая умная из нас. — Нет, – проговорила Эпона дрожащим голоском, как маленькая девочка, которая вот-вот заплачет. – Нет, ты не можешь так поступить. — Я думала, что принц Эфен разберется с герольдом в Мерсии, но мне следовало быть умнее и не доверять такую важную работу этому щенку. Твоего друга сейчас отправят в темницу. Сени дважды стукнула в дверь, и стражники, которые ждали этого сигнала, распахнули обе створки. — Посмотрим, переживет ли твой ручной герольд эту ночь. 61 Неосвященный Хураки известен всей Эноне как страна тысячи богов, но их гораздо больше – возможно, раз в десять. Мне так и не удалось найти их официальный список, что неудивительно, ведь хураканцы очень скрытны, а новые боги, судя по всему, появляются каждый год. Есть боги деревьев, улиц, домов, кухонь, рек, новых браков, рождений, восхода солнца, заката, сумерек и самой глубокой части ночи. Есть боги жуков, пчел, змей, скорпионов и всего, что летает и ползает по этой жаркой и влажной стране. В Хураки много глины, свидетельством тому – их кирпичные дома, но в основном ее используют для изображений богов: стоит семье найти хороший пласт глины на своем участке, как они тут же бросаются лепить из нее фигурки домашних божков. Невольно задумаешься: чего они так боятся? Огромная каменная дверь в Подземелье была открыта, и Тайли заглядывала внутрь, широко улыбаясь. Каэто никогда еще не видел ее такой счастливой. Колокольный гром над их головами постепенно стихал, но в ушах все еще звенело. — Как ты это сделала? — Я могу объяснить, но ты все равно не поймешь, так что незачем тратить время впустую. Я ждала вас только для того, чтобы было кому нести лампы. Тайли взяла две уже зажженные масляные лампы, стоявшие на земле у ее ног, и подала их Каэто и Белизе. — Скорее. Я буду делать заметки на ходу. — Там могут быть ловушки, – сказала Белиза с нехарактерной для нее робостью в голосе. – Или еще что-нибудь. Может, сначала проверим? — Если там есть ловушки, дитя, ты найдешь их. – Тайли сделала шаг в сторону, пропуская Белизу вперед, а сама достала из кармана пачку бумаг и длинный графитовый карандаш, привязанный к поясу. Белиза сделала пару шагов и посмотрела на Каэто. Ей явно не хотелось идти туда. Посланник положил руку девочке на плечо. — Я пойду первым, – сказал он. – Будь внимательна, присматривайся ко всему потенциально опасному. Но если Подземелье чем-то и поразило их с самого начала, так это своей обыденностью. Внутри оказалась винтовая лестница, плавной спиралью уходившая вниз, а стены были гладкими, без барельефов. На лестнице сильно пахло пылью, а еще стоялой водой, которая слишком долго не видела света. Эхо колоколов доносилось и сюда, но так слабо, что больше напоминало далекий скорбный зов. Пока они втроем спускались по лестнице, лучше всего было слышно, как карандаш Тайли лихорадочно скребет бумагу, а сама алхимик бормочет: |