Книга Сестра грифонам, страница 171 – Джен Уильямс

Его соседями оказались сплошь мелкие аристократы и чванливые торговцы, которых, видно, бесило, что их усадили за один стол с друином, поэтому говорили они исключительно о том, в чем он ничего не понимал, специально, чтобы он почувствовал себя в их компании ничтожным, перед которым захлопнули ворота замка. Он поймал себя на том, что смотрит на Левен, сидевшую далеко от него, почти рядом с королевой. Утром она надела свою лучшую, по ее словам, рубашку – свободное одеяние из кремового шелка, приятно оттенявшего ее загорелую кожу с тонкими голубыми линиями, – простые серо-коричневые штаны и высокие кожаные сапоги. Эпона уговаривала ее надеть платье, соблазняла своими эффектными шелковыми нарядами, которые она, видимо, взяла с собой с запасом, но Левен отказалась. Киллиан глядел, как она сидит в окружении особ королевских кровей, не вписываясь в их круг ни внешностью, ни нарядом, но при этом явно чувствует себя с ними на равных, и восхищался ею.

— Эй, колдун. – Кто-то встал прямо перед Киллианом, заслонив от него Левен.

Блестящие серебряные пуговицы на камзоле незнакомца показывали, что он торговец, а судя по тому, что от него разило вином, как от только что открытой бочки, именно он уничтожил большую часть спиртного на их столе.

— Косточку хочешь? – спросил мужчина. – А может, тебе собаку привести, погрызете вместе?

За столом сдержанно хихикнули.

Киллиан пристально посмотрел на выпивоху:

— Мне и так хорошо, спасибо.

Пьяный осклабился:

— Ты что, даже не разозлился, что ли? Какая скука! Зачем тебя тогда посадили за наш стол, друин, если не развлекать нас?

— Канут, – негромко позвала его соседка. – Этот друин – гость главного мясника империи. Не стоит наживать себе врага в лице этого симпатичного маленького чудовища.

— Гость? – Канут что-то буркнул себе под нос. – А в империи тоже едят вместе со скотом?

— Я бы не удивилась, – ухмыльнулась женщина. – А сами еще называют Бретлению отсталой.

— Спорю на что угодно, что он развлекает ее по ночам. – Канут заржал. Чем глубже он проникался смыслом сказанного, тем громче становился его голос. – Конечно, такой кровожадной сучке подавай самых диких. Какова она в постели, колдун? Та еще штучка, а?

Киллиан поднял голову:

— Господин, позволь дать тебе один совет.

За столом воцарилась тишина.

— В следующий раз, когда ты будешь держать путь через Дикий лес, будь очень осторожен. Это опасное место. Кто знает, какому чудовищу или зверю могут приглянуться твои потроха?

Пьянчужка попятился, углы его рта опустились, нос сморщился, и он молчком вернулся на свое место. Тем временем в зал внесли поросят, зажаренных на вертеле, с яблоками во рту, с золотистой хрустящей кожицей, сочащейся жиром. Слуги поставили подносы с яствами на столы и принялись резать мясо, а по залу пронесся шепоток предвкушения. Киллиан с тоской взглянул на столик из темного дерева, где стояла шкатулка с зеленой печатью, которую он должен был снять в конце пира. «Корни меня задуши, когда же это все кончится?» – подумал он.

* * *

Когда пир подошел к концу – на сладкое подали что-то вроде молочного пудинга с терпким малиновым джемом, – королева Исмир наклонилась через стол и решительно постучала пальцем по дереву.

— Вы когда-нибудь ели так вкусно в империи, герольд? Я уверена, что кухня Бретлении даст фору всему, что могут предложить ваши повелители.