Книга Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена, страница 79 – Екатерина Гераскина

Хотел бы я узнать её…

Настоящую. Не ту тихую тень, что жила рядом со мной десять лет.

А ту женщину, которая выросла в Гиблом Лесу.

Которая умеет выживать. Которая не боится тварей. Которая метает ножи. Которая может смотреть врагу прямо в глаза.

— Дадут ли боги мне на это время…

Голос сорвался. Я закрыл глаза.

— Только о времени прошу.

Не о чуде. Не о спасении. Не о другой судьбе. Только о времени.

Обращение Арта замедлилось к утру и вскоре вовсе сошло на нет. Сын спал и не просыпался.

Дыхание стало ровным, спокойным, иногда он тихо вздыхал во сне, переворачиваясь на другой бок.

Поэтому рано утром я аккуратно отнесла нетронутый ужин в сторону полевой кухни. Там уже вовсю кипела жизнь: кто-то помешивал огромный котёл, кто-то рубил дрова, кто-то ворчал на повара за слишком жидкую кашу. Запах дыма, горячей крупы и свежего хлеба смешивался с утренним холодным воздухом лагеря.

Я взяла для себя и сына горячую кашу и хлеб, и вернулась к нашему шатру. Рядом с нашим небольшим очагом уже хлопотал Гроссман — он как раз ставил чайник. Нужно было заварить тот самый чай, который был необходим ребёнку для поднятия сил после оборота.

Я тихо вошла внутрь.

Арт всё ещё спал.

Я погладила сына по рыжим волосам. Его лицо во сне разгладилось, исчезло то напряжение, которое было ночью. Он подложил две ладошки под щёки.

Я почувствовала его ещё раньше, чем он распахнул полог шатра.

Говорить о том, что стоит сообщать о своём желании войти, похоже, не имело смысла. Рейгард вошёл.

Посмотреть на то, как он тренирует старшего сына, сегодня у меня возможности не было. А по времени я поняла, что они уже закончили. Я повернулась в сторону вошедших.

Я еще ночью вернулась в свой прежний вид — в личину Анны Вуд, ту самую, которую знал Филипп.

Они уже были переодеты. Волосы Рейгарда были мокрыми после душа. Он стоял позади Филиппа, слегка придерживая его за плечи.

Я встала и подошла ближе.

— А что мой брат делает здесь? — спросил Филипп и нахмурил брови точно так же, как это делал Рейгард.

— Нам с мамой нужно тебе кое-что рассказать, — хрипло проговорил Рейгард.

Но в этот момент он не спускал с меня взгляда.

Я опустила глаза на сына.

— С мамой?

Я начала менять свою внешность, превращаясь в маму, которую он всегда знал. Но от этого мне было больно. Не физически. А от осознания, что много лет назад из-за собственного решения мой ребёнок не знал, как я выгляжу на самом деле.

Его глаза округлились. Я видела, как он сделал шаг назад, как вжался спиной в грудь отца. Пальцы его сжались на рукавах рубашки Рейгарда.

Рот у него округлился. Кажется, он не дышал и не моргал.

— Филипп… это я. И я многоликая. Так называется моя раса. Я могу менять свою внешность.

Я сделала ещё один шаг ближе. Нас разделял всего метр. Не знала, как он всё это воспримет.

Но Филипп удивил меня. Он бросился в мои объятия.

Сжал крепко, уткнулся носом в плечо. Я сжала его в своих руках, поцеловала в макушку.

— Я… я догадывался, — приглушённо сказал Филипп.

— Правда?

— От тебя пахнет так же. И ты работаешь с травами как мама.

Он поднял на меня свои тёмно-жёлтые глаза.

— Я тоже могу так менять лицо?

— Нет, мой милый мальчик, — я взяла его щёки в ладони и поцеловала в лоб. — Ты как папа. Смелый, сильный, летающий дракон.