Книга Брачный приговор, страница 81 – Натаэль Зика

Арвид сидел молча, не поднимая глаз. Он чувствовал на себе взгляд графа — тяжёлый, изучающий, но в нём не было ненависти. Только боль и благодарность.

— Теперь я свободна, папа, — Илларита снова улыбнулась. — Духи разорвали наш брак. Виллем мне больше не муж. Но он обязательно попытается меня вернуть, поэтому я приказала запереть границу и поднять мост. Но стражникам нужно подтверждение.

— Непременно, — глухо сказал граф де Сафир.

Опираясь на трость, он тяжело прошёл к столу, где лежало зерцало.

Несколько мгновений, и поверхность артефакта прояснилась, показывая озабоченное лицо старшего стражника.

— Милорд!

— С этой минуты герцог де Эмер объявляется нежелательной персоной. Ему категорически запрещено ступать на землю графства. И это не временная мера. Пока я жив — герцогу въезд закрыт!

— Слушаюсь, милорд! А как насчёт обозов, купцов, путников едущих из и в Эмер?

— Для подданных герцогства проезд через территорию Сафир также закрыт. Равно как и для товаров, произведённых в герцогстве.

Илларита переглянулась с Арвидом — тотальная блокада! Для Эмер наступают сложные времена!

Между тем, его сиятельство завершил инструктаж и вернулся в кресло. Посмотрел на дочь, потом на Арвида.

— Де Монтерей, вы спасли мою девочку, — сказал он тихо. — Я этого не забуду. Чем могу отблагодарить?

Арвид покачал головой.

— Мне ничего не нужно, я сделал то, что должен был. И…, — он помолчал. — Вы уже знаете, что я тоже был вынужден бежать. Мне теперь некуда возвращаться.

— Будьте моим гостем, — сказал Пьетро просто. — Столько сколько вам потребуется. Придите в себя, отдохните. А там решите, что делать дальше.

Арвид хотел возразить, но Илларита положила ладонь на его руку.

— Останьтесь, — сказала она. — Пожалуйста.

Он посмотрел на неё — на её лицо, на короткие волосы, спрятанные под сетку, на глаза, которые смотрели на него с надеждой и чем-то ещё, чему он не решался дать имя.

— Останусь, — ответил он. — Спасибо.

Пьетро кивнул, принимая этот ответ. Потом повернулся к дочери:

— А теперь нам всем не помешает поужинать! Граф Арвид, Илларита — прошу к столу!

Сознание возвращалось медленно, тяжело, будто сквозь толщу воды.

Виллем открыл глаза и несколько мгновений смотрел в потолок, не понимая, где находится и почему голова раскалывается на части. Во рту пересохло, язык казался деревянным, к горлу подкатывала тошнота.

«Вино, —с отвращением вспомнил он. — Три, мать его, кувшина».

Он сел, схватившись за край стола. В комнате царил хаос — опрокинутые подсвечники, черепки на полу, скомканные бумаги.

И вдруг — как удар кинжалом — память вернулась.

Кулон.

Перед глазами пронеслось, как Арвид вкладывает ему в руку холодный металл. Один удар сердца, в течение которого он не почувствовал подвоха. И даже не понял, что именно брат всунул ему в руку.

А потом резкая боль в запястье. И на его глазах брачная вязь исчезла, растворилась, истаяла — будто её никогда не было.

Виллем рывком поднёс левую руку к глазам, чтобы убедиться — не померещилось и не приснилось! На руке нет ни следа, ни намёка на тот узор, который ещё недавно украшал запястье! Только гладкая кожа и ощущение, что их с Илларитой больше ничего не связывает.

— Нет, — прошептал он. — Нет, это не...

Он вскочил, едва не упав — ноги не слушались, голова кружилась. Схватился за спинку стула, пережидая приступ дурноты.