Онлайн книга «Брачный приговор»
|
Дверь, ведущая наружу, оказалась не заперта — Жув позаботился. Коридоры замка встретили его тишиной. Похоже, наступил самый глухой час ночи, когда даже стража дремлет по углам. Арвид крался тенью, прижимаясь к стенам, двигаясь бесшумно, как учили в детстве, когда они с Виллемом играли в разбойников. Только теперь игра была всерьёз. Вот чёрный ход. Вот дверь во двор. Вот Ночное Око, заливающее серебром пустой двор. Он выскользнул наружу и перевёл дух. До псарни — несколько десятков шагов. Собаки, почуяв чужака, завозились, заскулили, но узнали — свой. Мерин ждал там, где сказал Жув: толстенький, сонный, добродушный конёк средних лет. Он недовольно мотнул головой, когда Арвид отвязал повод, но возражать не стал. Только вздохнул тяжело, мол, ну что за ночные прогулки, дали бы поспать. — Но, милый, — шепнул Арвид, трогая повод. — Вывози. И тот безропотно потрусил в сторону леса, унося графа прочь от родного дома. И от брата, который внезапно стал врагом. Сначала — в охотничий дом. Собрать вещи, поговорить со спасённой поселянкой. Узнать, где она подобрала кулон. И наказать Гайко отвезти девушку в ближайшую деревню. А потом — в графство! К Лари. Он не знал, что скажет при встрече. Но знал одно: он должен успеть раньше Виллема. *охлюпкой — без седла. Глава 15 Илларита пришла в себя рывком. Будто кто-то толкнул изнутри — резко, больно, вышвыривая из забытья на поверхность. Она открыла глаза и замерла. Потолок. Чужой. Деревянные балки, которых не должно быть. В её комнате он белый, гладкий, а здесь... Здесь пахло иначе! Травами, дымом, чем-то тёплым и незнакомым. «Я жива?» «Я жива!» Она попыталась пошевелиться и тут же зашипела сквозь зубы — тело отозвалось глухой, разлитой болью. Каждая мышца, каждая косточка ныли, будто её выкручивали и складывали заново. Рёбра горели, плечо саднило, колено пульсировало горячей волной. Она лежала на спине, укрытая одеялом. Под головой — подушка, набитая чем-то мягким, пахнущая сухими травами. И одежда... Илларита приподняла одеяло, заглянула под него и похолодела — на ней была чужая сорочка. Чистая, но не новая: ткань мягкая, явно не раз стиранная, без кружев и лент. «Кто-то меня раздел. Кто-то переодел. Кто-то...» Она судорожно вздохнула, прогоняя панику. Попыталась сесть — и не смогла. Тело не слушалось, руки дрожали, в глазах потемнело. Пришлось откинуться обратно, тяжело дыша, чувствуя, как по вискам катится пот. «Где я? Кто меня нашёл? Это... это не мой дом. И не замок Виллема». Она огляделась, насколько позволял обзор. Небольшая комнатка. Узкая кровать, сундук у стены. Окошко под самым потолком, маленькое. Свет, проходящий сквозь него, был тёплым, золотистым — предзакатным. «Вечер! — ужаснулась она. — Я уехала на рассвете!» Воспоминания нахлынули разом, сбивая дыхание, заставляя сердце биться где-то в горле. Обрыв. Ветер. Она висит на тонком деревце, вцепившись в ствол онемевшими пальцами. А под ней — пустота, и камни, и река далеко-далеко внизу. Кулон. Она тянется к кулону. Пальцы смыкаются на холодном металле. А потом... «А потом я сорвалась. Или... или ветер сбросил? Не помню. Помню только, что вода — холодная, чёрная, затягивающая...» Она зажмурилась, прогоняя видение. Но следующая мысль ударила так, что стало трудно дышать. |