Книга Брачный приговор, страница 33 – Натаэль Зика

И она, накрыв голову капюшоном плаща, покинула родовой храм.

«Обрыв, клятва, конец там же, где начало», — бормотала графиня про себя, пока шла к замку.

И когда до входа оставалось несколько шагов, Илларита вдруг замерла и, развернувшись, отправилась в противоположную сторону.

К конюшне.

День приближался к полудню, если идти пешком, то до места она доберётся часа через три-четыре. А если там придётся задержаться, если она не сразу найдёт ответ, то возвращаться придётся и вовсе в темноте.

«Поеду верхом!» — решила Ларита.

Правда, на ней надето обычное платье, а не костюм для верховых прогулок. Но выбирать не приходится — времени и так мало!

Она поманила конюха, попросив его:

— Кромви, оседлай Незабудку, только седло возьми мужское.

— Леди, неужели вы позволите мужчине ездить на вашей любимой лошади? — удивился тот.

— Нет, Кромви, я поеду на ней сама. У меня нет времени на переодевания, поэтому мужское седло. Хочу погулять до ужина.

— Слушаюсь, леди, — растерянно пробормотал конюх и отправился готовить Незабудку.

Через десять минут он вывел кобылу из конюшни и остановился, не зная, как быть дальше — по идее надо позвать ещё кого-то, кто поможет леди сесть в седло, пока он держит лошадь.

Но ещё один свидетель Лари был не нужен.

— Подведи её к тому пеньку, — попросила она конюха. — Набрось поводья ей на шею и придержи за уздцы, пока я не сяду.

И не успел Кромви моргнуть, как девушка ступила на пенёк, а потом птичкой вспорхнула на спину кобылы, подобрала повод и аккуратно расправила юбку и плащ, полностью прикрывая свои ноги.

— Пожалуйста, не рассказывай никому, что я уехала — вот так, — она улыбнулась. — Иногда так хочется вспомнить детство! Хотя бы на час или два.

После чего Илларита толкнула пятками Незабудку, пуская лошадь крупной рысью.

Через час с небольшим кобыла остановилась на опушке леса. В том самом месте, где дорога ненадолго выходила на открытое пространство.

Позади темнел лес, ласково шелестя листьями, и мелькали оранжевые огоньки жарков.

Впереди — голая серая скала, где дорога делала роковой поворот.

Лари спешилась и, оставив лошадь под защитой леса, шагнула на открытое место. Ветер тут же проник под капюшон, взъерошив остатки её волос, кинул в лицо дорожную пыль и унёсся прочь.

Она сделала шаг. Второй. Пятый.

Пока перед ней не оказался край скалы, за которым находился обрыв — глубокий и холодный, как чужая тайна.

Опустившись на колени, она осторожно заглянула вниз — увы! — если за прошедшие дни деревце и подросло, то совсем незаметно. Злосчастный кулон по-прежнему висел на ветке, чуть покачиваясь на ветру.

Илларита прошептала:

— Виллем сказал: «Перед духами предков клянусь, что не причиню вреда своей жене, леди Илларите, графине де Сафир, герцогине де Эмер — ни словом, ни делом, ни бездействием, ни через другого человека. И отпущу её сразу, как только кулон Милитты окажется у меня в руках».

Через секунду она добавила:

— А ещё он говорил — не духам, а мне: «Как только я заберу кулон Милли, ты станешь свободна от всех обязательств передо мной».

Снова налетел порыв ветра — стянул с её головы капюшон, дёрнул за полы плаща и опять бросил в лицо пригоршню песка и сухих листьев.

— Перед духами предков клянусь…, - снова забормотала она, изо всех сил стараясь поймать ускользающую отгадку.