Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 79 – Нора Ольвич

«— не выдать себя ничем, ни даже взмахом ресниц».

И всё же, она была другой. Чем прежде. Я только не могла понять, в чём. А может быть, просто изменилась цель. У нашей дружбы. Для неё.

Всё чаще была прикрытой дверь, что разделяла наши половины дома. Не закрытая совсем, нет просто прикрытая, в которую незаметно можно проскользнуть невзначай.

Как часто мы видим только ту сторону медали, которую нам показывают, которую хотят, чтобы видели окружающие. И как часто за ней скрывается нечто другое.

Что же на этот раз?

Приметила как-то Роберту, уходящую с нашей кухни, и идущую в сторону своей половины дома, доброжелательно ответила на её приветствие, и скромно опущенный взор. Женщина вызывала только положительные эмоции. Пройдя же в покинутое ею помещение, с удивлением, отметила, что жена привратника в данный момент не занимается приготовлением ужина. На мой вопрос её муж ответил, что супруга отлучилась домой, но должна прийти с уборкой его старшая дочь, что ужин уже давно и стоит на печи, а младшая дочь ушла на рынок за продуктами.

— А синьорина Роберта? Она приходила недавно.

— Она спрашивала за Лию, за дочь, ваша светлость, они дружны.

Мужчина не поднимал лица, почтительно склонив голову, отвечая мне на вопросы. Их всех напрягал цвет радужки моих глаз, мне так казалось — я замечала, что местные стараются не смотреть мне в лицо. Словно им это было в тягость.

Привратник, вроде бы говорил правду, ведь мы и сами последнее время поддерживали очень доверительные отношения между нашими семьями. И всё же.

Недосказанность, она присутствовала. Или у меня паранойя?

Вечером, рассказав брату Антонио о своих подозрениях, напомнила ему, как мы уже впустили когда-то гостей в дом. И что из этого вышло. Я передала ему весь наш разговор с синьорой Летицией. Сделав для себя мысленно отметку, что мы говорим опять шёпотом, опять в помещении, в котором нельзя что-либо услышать. И это вновь у себя в доме.

— Кристин, уезжайте сегодня с девочками на некоторое время к маркизе Анне. В связи с вашим отсутствием мы вынуждены будем закрыть эту самую дверь, которая доставляет вам столько беспокойства, ведь в доме останутся одни мужчины. А далее посмотрим: — закрыв её однажды, обозначив этим своё решение, когда ещё мы откроем её вновь, ведь синьора соседка выздоровела и даже изволит путешествовать.

— Да мы и так собирались сделать, Анна беспокоится о дочери. Всё как-то не хотелось оставлять беспомощную соседку с больной ногой в одиночестве. А оно вон как. А ещё учёт нужно свести; нам просто необходимо уехать всем вместе. Кто останется в доме?

— Шевалье Арман и Ивонн, они заняты в мастерской, я предупрежу их, а также уважаемую синьору — соседку о вашем отъезде. Это просто факт; наша жизнь не должна вращаться вокруг пожилой синьоры.

Девочки были только рады.

Прогулка новых нарядов, масок и украшений. Словно птички, они щебетали, принимая водные процедуры в бассейне и наряжаясь. А затем новый парфюм, подарок от Армана. Элеонор смущённо разглядывала себя в зеркало, когда зашёл граф Антонио. Он вроде сказал, что всё готово для нашего отъезда.

Их глаза встретились. Там. В зазеркалье. Энергия, что пронзила молодых людей, её невозможно было описать словами. Она словно жаркий ветерок, коснулась моего сознания. А, возможно, и нежный поцелуй…