Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 40 – Нора Ольвич

Итак, завтра.

Новый гардероб, он подождёт. А вот волосы. Завтра я должна быть другой, к вечеру. Наверное, это чутьё. Но Франциск, он появится, потому как решит сам удостовериться во всём. Или я совершенно не знаю своего дядю.

Разглядывая в зеркало свой образ, понимала, что однозначно придётся показать лицо королю. Его не устроит полуправда, и неполный мой вид. Должно всё быть идеально. Волосы, не отросшие, они явно тревожили отца. И не зря, стриженые девицы, они всегда были не в почёте. Можно, конечно, сослаться на болезнь, что поэтому остригли. И всё же. Первое впечатление, оно самое важное. В моду входило испанское направление, буквально во всём — одновременно чопорное, помпезное и строгое. Под стать широким, слоёным испанским воротникам на нарядах были и причёски — тяжёлые, пышные, сложные и богато украшенные.

Перекатывалась с носочков на пятки, разглядывая себя в зеркало. Теребила пальчиками домашний сарафанчик.

«— … хм, не хочу такое носить. Когда уже Франция начнёт диктовать свои модные тенденции»?

И вот я уже в гардеробной. Да где же эти саквояжи. Ещё те, что мы покупали в Тулузе. Устроила целую ревизию, нашла платья изо льна, что носили на острове в жару, и красивый палантин, пригодиться. Воспоминания накрыли, мешая отыскивать важные для меня в этот момент вещи.

Пока не нашла требуемое имущество, а я была уверена, что оно где-то здесь, витала, словно в облаках, забывая о текущем времени. Вспоминала, что на задуманное его очень мало, мысленно торопила себя. Вот и сумка, такая нужная. О да. В ней вся одежда с острова и лёгкая обувь в мешочках. Сандалеты, то, что сейчас не оденешь. Бусы из ракушек и перламутра, красота, этот мешочек подарю Росане. Как всё просто было, однако, под ярким Неаполитанским солнцем.

Наконец-то! На самом дне! Та, моя сумка, с которой я лазила по горам, а в ней свёрток. Не знаю, каким чудом она сохранилась. Разворачивая, затаила дыхание.

Коса, которую я стригла в заброшенной хижине в горах, она совершенно неплохо сохранилась несмотря на все переезды. Во всяком случае, в руках она не рассыпается.

Мне срочно нужна донна Адория, шевалье Арман и Илона.

* * *

А далее мы расплели косу и начали готовить к покраске пряди волос, разложив их ровными рядами, стараясь попасть в мой теперешний цвет. Сомневались во всём, боясь испортить натуральные пряди. Затем все решили, что если цвет будет сильно отличаться, то окрасят и меня. Ведь никто не видел меня из посторонних без косынки или палантина.

Коса была просто белая, а правильнее, если сказать — бесцветная и совсем безжизненная. Мои экспериментаторы напитывали чем-то пробный пучок волос, сушили его, готовили к окрашиванию, в общем: колдовали.

— Адория, ты красила меня, вспомни, в Тулузе, запаривая травы. Нужно примерно так же. Ещё мне нужны будут крепкие шёлковые нити. И рамка, помнишь, мы плетением кружев пробовали заниматься в Шотландии?

К вечеру моя срезанная когда-то коса стала густым пучком светло-русых, блестящих, живых волос. Основной цвет на голове был немного темнее. Но ничего, так даже естественнее будет смотреться.

А далее я стала плести трессы. Свечи в кабинете горели практически всю ночь. Хорошо, что узенькое оконце можно было занавесить плотными портьерами. Шёлковые нити и деревянная рамка мне в помощь. Даже было интересно, получиться или нет. Чего только в молодости мы не пробовали в своё время, в безумные девяностые. Пока набила руку, много времени ушло. Тонкие прядки закрепляла на трёх шелковых нитях, как бусины, нанизывая их с помощью узелков и протяжек. Ну, в общем, дело пошло неплохо. Анжелик помогала своим присутствием, не сводя глаз с моих рук. А затем и сама подсела. Вдвоём оно быстрее. Объяснять ей принцип плетения словами не пришлось; глаза и руки — вот лучший советчик.