Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 28 – Нора Ольвич

В принципе, князь ответил мне, так же как и юный граф Антонио, но были моменты, которые мне не понравились в нашей беседе. Он словно пытался вспомнить разговор с испанцами, и это ему давалось с трудом. Подробностей не было совсем. Я не решалась надавить на него, и всё же. Внимательно слушала, смотря мужчине в глаза, а затем словно убрала заслон, даже не заслон, а нечто мутное, что мешало «видеть». С усилием мысленно отбросила, как ненужную часть — стекло, скрывающее на огороде заросли молодых весенних побегов.

Итак, вмешательство — оно было!

— Странно, я только сейчас вспомнил. Пожилой сеньор, что в прошлый раз назвался дедушкой Росаны, он задавал вопросы о трагедии с донной Федерико.

— Вот как?

Я напряглась. Однако. Они время зря не теряют.

— И что же вы ответили?

— Не успел, появились вы, княжна с детьми, затем лейтенант местной полиции прибыл, и весь разговор переключился на завтрашний день. Знаете, он изначально показался мне странным: тот пожилой сеньор, что держал в руках нарядную трость для бала, с инкрустированным драгоценностями наконечником, он постоянно крутил его, словно нервничая. Если не можешь носить роскошь, к чему брать её с собой в путешествие? Это мешало, если честно, сосредоточиться на разговоре. Удивительно, но он не изъявил больше такого сильного желания видеть свою маленькую внучку — сеньориту Росану, хотя она пребывала с вами на палубе.

— А что же завтра, князь? Нужно ли ваше разрешение? Мы выйдем на прогулку на палубе речного бота примерно в полдень, хочется берега осмотреть и вздохнуть, воздух Франции.

Смотрела в глаза отца, ощущала его сознание; тревога и безмерная усталость, ответственность. Старалась любовью оградить и защитить, словно в кокон его оборачивала. Не только голову — всего в полный рост. И ставила свой заслон, внушая уверенность в том, что придуманная нами легенда и есть самая настоящая правда. В том числе и про мою личность. Его плечи словно опали, потеря дочери коснулась крылом чёрной птицы затуманенного взора.

— Прогулки не возбраняются, только лицо скройте, ваша светлость. Арктический холод в голосе.

— Знаете, очень разумно будет, если с нашими неожиданными попутчиками завтра будете общаться только вы. Ни к чему им задавать свои вопросы ещё кому-то.

— Несомненно. Так и есть, княжна Христина. Жаль, что не было причин отказать им. Спокойной ночи.

Как вежливо, отстранённо это прозвучало. Ну да, княжна, она ведь не дочь, а племянница, и то двоюродная. Ну что же так надо. Пока. Ревность опалила сознание.

* * *

Пересадка и перенос моего личного багажа в новые каюты. Я всё отслеживала самостоятельно; неотступно стоящие и идущие рядом Антонио, Анжелик и шевалье Арман, помогали ещё раз, дотошно всё, сверяя с описью. Два гвардейца, словно тени, не отходили ни на шаг, выполняя приказ князя и сеньора Рикардо. Действовали очень слаженно, словно всё заранее было отрепетировано. Закрыв новые покои на ключ, оставив возле них одного из гвардейцев для охраны, встав на палубу и рассматривая просыпающийся портовый город, я ожидала. Ожидали все. Хотя со стороны казалось, что семья князя д' Фуркево, увлечённо о чём-то разговаривая, ожидает тот самый момент, когда баржа сдвинется и окажется на середине полноводной реки.

Мне нужно было точно знать, на каком судне поедут испанцы. И почему то я была уверена, что они, несомненно, выберут то, на котором только сейчас мы расселились, заняв практически все каюты.