Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 27 – Нора Ольвич

Минуты, жизнь отсчитывала мгновения, словно торопясь куда-то. Мы, не отрываясь, смотрели друг на друга. А затем раздался шёпот подростка, что смотрел мне словно в самую душу.

— Кристин, я хочу сказать, что ты не одна. Ты можешь на нас рассчитывать. Я, Анжелик, Арман — мы выросли, и пройдя через испытания в Шотландии, стали другими. Об этом никто не догадывается, поверь в нас. Сейчас в заботе и защите нуждаешься именно ты. Поверь — мы в команде. Все вместе мы выстоим. Мы понимаем, что ты для нас сделала, для всей семьи — через что тебе пришлось пройти. Повторяю: рассчитывай на нас.

Я видела перед собой очень рассудительного молодого человека, я слышала, что он говорит, и понимала смысл сказанного. Я видела его взрослым, возмужавшим мужчиной. Голос Антонио: он действовал на меня успокаивающе; паника покидала моё сознание. Я начинала здраво рассуждать. Что они сделают? Испанцы. Вокруг масса свидетелей. Предположительно, только установят хорошие взаимоотношения, будут втираться в доверие и лезть под кожу. Выведывать, в целом положительно влияя на князя.

А вдруг? Но этого просто не может быть. Они не посмеют среди бела дня.

«— Посмеют. Ведь за столько лет им представилась только одна возможность вступить в личный контакт».

Я сжала руку брата.

— Спасибо, ваша светлость. Я подумаю. Мне обязательно нужно обо всём подумать.

Молодой граф Антонио делла Гутьеррес преподнёс мне сегодня хороший урок. Это бумеранг — он вернулся ко мне. Вера, нужно верить и всё обязательно получиться. Верить в невозможное. Он вышел из каюты, а я сосредоточенно раздумывала, собираясь выйти на палубу.

«— только в единении наша сила, от подростков никто не ждёт подвоха, это гениально. Дети, выросшие с постоянным чувством охоты за ними, они привыкли держать маску на лице, привыкли к интригам».

* * *

В чём преимущество нашего судна — это высокие борта, на которые можно облокотиться, и глубокая посадка палубы в средней его части. Замерев, я смотрела в тёмное небо. Облачно. Слышала, что на Сене бывают шторма. Что она может выйти из берегов и затопить всё в округе. Вспомнилось наше первое имение в пригороде Парижа. Как вышла из берегов неполноводная на первый взгляд речушка. Я тоже могла бы так уметь. Силой разума, быть в гневе — неуправляемой. Громить сознание ненавистных для меня…

— Княжна. Отец возник, словно из ниоткуда. Или это я, увлечённо, думая, не услышала, как он подошёл.

— Ваша светлость, — я прислушивалась к нему, к его мыслям, молча сканируя их. Стараясь определить, было воздействие или нет. Чужое. Всё было, как всегда… Однако присутствовала лёгкая заторможенность, несвойственная этому мужчине. Я подозревала, что кто-то из испанцев может попробовать «убедить» собеседника, своим, особенным способом.

— Как вы себя чувствуете, ваша светлость? — мой вопрос, будто стал очень своевременным в этот момент.

Мужчина хмурил брови.

— Я только сейчас понял, что весьма необычно. Самочувствие непонятное, просто дикая усталость навалилась ныне, не могу сосредоточиться ни на чём. Завтра рано утром мы переселимся на речные боты и отправимся домой. Это точно помню, а в остальном будто сомневаюсь.

«— нет простоты в этом деле, её просто нет»!

— Незнакомцы, я видела их. О чём у вас с ними состоялся разговор?