Книга Я обязательно вернусь. Книга 3.2, страница 133 – Нора Ольвич

И тишина. Нас разглядывали, не скрывая этого.

Меня, особенно Анну, затем Анжелик.

— Нам обязательно нужно всем съездить в имение бабушки д' Сов, что стоит высоко в горах. С верхушек гор там слетает золотая пыльца, и люди, которые живут неподалёку, становятся необычайно красивыми.

Девочка заворожённо вздохнула.

— Ну а пока, у нас нет такой возможности, сразу поехать в путешествие всем вместе, можно посмотреть на гостинцы, что мы привезли из Прованса.

— Гостинцы?

Младшие близнецы готовы были уже бежать к телегам.

— Спокойно, выгрузка уже идёт полным ходом. Там фрукты, орехи, сыры, мёд.

Жеребята для мальчиков и юных мадемуазелей, я думаю, уже расположились в конюшне. Осталось только выбрать, кому, какой подходит. Этим займётся князь и дон Рикардо. Хочу предупредить, что через три года все жеребцы станут или серебристыми, или белыми, как мой Ром.

Вопли восторга огласили имение.

— Уголёк, мой! Пойдёмте, покажу.

— Анжелик, захвати с собой Рома.

И вся шумная ватага из детворы ринулась в сторону хозяйственных построек.

Наш приезд Буа-ле-Руа было ли это поражением? Возможно.

А если точнее, то Да.

Мы были полностью подконтрольны Его Величеству. За нами следили день и ночь, и как не странно, мы это вполне осознавали. Обговорив изначально всю свою стратегию и поведение ещё в Провансе, мы жили так, как жили многие семьи дворянского происхождения того времени.

Проводя время в праздности, встречаясь за обедами и ужинами с целью поговорить о нарядах и предстоящих балах, выезжая на прогулки верхом, мы словно осознанно запутывались в паутине, что для нас приготовил кто-то. При этом сами старались наблюдать и изучать обстановку в имении.

Кто-то из мыслителей сказал, что:

«— поражение лучше всего лечит победа».

Именно это хотелось испытать на собственном опыте.

Победа. Она бы вполне нас устроила.

Только вот над кем? Возможно, над самим собой.

Но по порядку.

В день нашего приезда мы убедились, что жители имения к нашей встречи готовились. Нас ожидали удобные покои, улыбки и взгляды, полные любви, что было очень приятно. Но не только близкие и родные люди были рады нам.

Не только.

Полный штат слуг. Новые горничные и камеристки. Строгий мессир управляющий, он же дворецкий. Всё как в лучших благородных домах, очень официально и немного помпезно. Это удивляло и было очень неожиданно, если бы не одно, но.

Мы никому не доверяли.

Именно поэтому я не хранила в дрессуаре, что стоял в кабинете моих покоев, ничего ценного, ключик от всех отделений этого прародителя современных шкафов и сервантов был очень часто вставлен в одну из замочных скважин. Открывай, смотри, бери что хочешь. Беспорядок в нём был всегда, его я умело организовывала, смешивая нитки для вышивки с эскизами и набросками замка Фонтенбло, с чертежами моделей нарядов и портретами близких в карандаше.

Было чем заняться горничным и служанкам. Ослушаться они меня не смели. Беспорядок я там устраивала каждый день. Самозабвенно и очень решительно, если честно.

Всё чаще звучала речь шотландских лордов, которую наши служащие совершенно не понимали, а мы так не хотели забывать.

Граф Антонио, непринуждённо общаясь на гаэльском наречии во время конных прогулках с младшими близнецами, очень доступно объяснил им, что значит понятие слова «семья», и как совершенно маленький, он не раз помогал их старшей сестре Каталине спасать семью от врагов. А врагов у семьи множество.