Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 161 – Нора Ольвич

Мы ожидали.

— Я так полагаю аудиенция с госпожой графиней закончена?

Это было сказано с долей сарказма. Незнакомец, он стоял в стороне и был явно не испанец. Возможно я ошибалась.

Он украдкой разглядывал княжну, при этом старясь не быть навязчивым. А ещё я уловила его нежелание быть уличённым в своём интересе попутчиками из окружения герцога. Вспомнить ещё бы как его представили.

Наверное, на данный момент, это вовсе не важно.

«— свечи, горели свечи…».

Смутные воспоминания становились ярче, словно подсказкой в сознании отпечатался бессмысленный взгляд Франциска. Я боялась пробовать на ком-нибудь эти способности и однозначно была уверена, что не владею ими сейчас.

* * *

Всё смешалась в нашем графстве.

Всё смешалось в моей голове. Я словно эмпат слишком сильно ощущала и различала эмоции окружающих.

Рассказывая эту часть нашей истории, я боюсь, дорогой читатель что не смогу отразить в полной мере ощутимое напряжение, которое чувствовалось буквально всюду после нашего возвращения с воскресной службы.

В улыбках, и в тревожном взоре мадам Диан, урождённой баронессы де Витре, которая ожидая своего венчания мечтала покинуть навсегда Шотландию и Англию. Мечтала уехать к papa в Париж. И если честно наши чаяния были в этом с ней солидарны. Я уверена была, в том, что старый барон примет с распростёртыми объятиями свою единственную дочь и будет счастливо жить в имении, оставив двор, ожидая внука.

Я же мечтала расположиться в Париже в нашем уютном отеле и прожить хотя бы ещё один год в этом мире без всяких проблем.

Мы шептались с княжной Волконской в тайной комнате, в самой удалённой башне. Смотрели из её окон в подзорную трубу на воды нашего залива. Галеон испанцев, он действительно слишком близко встал на рейд к нашей «Донне Каталине», надеюсь, что это простая случайность, а не часть какого-то тёмного заговора.

Жизнь испанцев и их дам на судне была весьма активной. Прекрасная брюнетка сразила нас своим обликом и нарядами, явно выписанными у мастеров из Версаля. Мы наблюдали за обилием кружев и атласа на пышных рукавах и юбке её платья, и считали нити очень крупного жемчуга на её лебединой шее и оголённом декольте.

— Возможно это супруга графа. Нам её представят позже. Удивительное дорожное платье на ней. Что тогда одевают донны на бал при дворе?

План, он был у нас. Построенный на призрачной надежде, и наблюдениях одного очень пожилого жителя из соседней деревушки.

Но всё по порядку.

Как хочется сохранить интригу, и в то же время несомненно всё рассказать, но без сумбура.

Этот день был назначен, и наша гостиная, она наполнилась-таки приглашёнными.

Благородная донна Мария Ньевес Кастельянос делла Серда — она была действительно прекрасной и в своём роде очень незабываемой. Делла Серда — как знакомо нам было это имя испанского рода.

Наш милорд Доминго, он словно загипнотизирован был ею. Я не переставала ломать голову над тем, что сейчас происходит у нас в доме, и не понимала милорда.

Как, наверное, и свечи, потрескивающие в такт рассказам этой уверенной в себе черноокой женщины.

Оказывается, молодая вдова в сопровождении своей дуэньи и нескольких нянь совершенно великодушно и бескорыстно отправилась на край света за малюткой, которую нашли на островах Ост-Индии. Она готова была принять её и воспитывать как собственную дочь