Книга Затмение; Год 1666 – Части 2, 3, страница 132 – Нора Ольвич

С удивительными ощущениями столкнулась, как только коснулась рукой каменной стены. Я словно чувствовала энергетику всего живого вокруг. Понимала, что это абсурд, и всё же, мне казалось, что многовековое здание было живым организмом. Что-то переворачивалось изнутри и тянулось к нему. Запах сырости и затхлости казался родным и очень неповторимым. Будто не было этих лет, прожитых в Чехии в другом столетии.

— Ка-та-линааааа, — слышалось мне радостное.

«— я вернулась, я здесь!»

Мысли рвались наружу, и улыбка не сходила с уст. А Он всё видел в темноте, всё понимал. И обнимал, скрывая от всего живого в этом мире надёжным мраком, даря спокойное чувство безопасности.

«— ты мой! Мой! Люблю тебя».

Удобные и мягкие полусапожки, несли меня вперёд. Путь лежал в дальние строения замковых башен. На всё про всё у меня был буквально час времени. И я не ошиблась ни разу на поворотах и лестничных подъёмах. Вовсе не чувствовала усталости. Будто не я лежала ночью разбитая и окровавленная под обеспокоенными взглядами подруг. Эти стены давали мне жизнь.

«— завтра обязательно нужно поплавать в источнике».

Казалось, что только сейчас я начинаю жить, возрождаясь из прошлого.

Проникнув тайно в покои Габриэля и с усилием выжигая искру из огнива, я понимала, что искать нужно в сейфе. Свеча давала немного света, его не должно было видать из окон, выходивших на море. Плотные шторы наглухо закрывали происходящее на улице. Практически пол-этажа, в дальнем строении замковых башен, пустовали до сих пор.

«— какие удобные удалённые покои, если бы не та история, взяла бы их себе».

Поставив удобно свечу на комод и отворив небольшой сейф, закреплённый в каменной стене, вглядывалась в предметы, к которым так никто и не прикоснулся за эти годы. Дениза говорила про украшения, их я помнила и сама. По сути не украшения вовсе, а шатлен в виде пояса из серебряной цепи с кожаными вставками к которому крепилась крупная серебряная основа с прочными цепочками на некотором расстоянии друг от друга. Они служили для возможности подвесить на них всякие удобные предметы. Такой своеобразный прообраз сумки.

«— рассмотрим всё на месте, сейчас на это нет времени».

Складывая всё в сумку, взяла в том числе и несколько завёрнутых в тубы листов плотной бумаги, увидев на них оттиски печатей на воске. Документы, к которым страшно было прикасаться, завёрнутые в холстину, прекрасно вместились в сумку.

Хотела порыться ещё в гардеробной комнате. Практически век назад, благородной даме, племяннице короля Франциска это явно не с руки было делать. Но сейчас пока я ещё не до конца одела на себя графский титул, мне можно всё.

Я помнила, что в основном все одежды как беженец испанского посольства, герцог принял в дар из наших мастерских, но решила всё пересмотреть заново. Тем более, что тогда мы не были в этой комнате во время своих поисков.

Одежда, которая не была постирана и вычищена должным образом, в своё время, истлела и осыпалась, её было много такой. На полку с несколькими головными уборами я и не глянула, изначально проверяя карманы в коротких штанах с буфами и в плащах. Пусто.

Проведя рукой по беретам своеобразного кроя и собирая осыпавшуюся труху с пера, наткнулась на какое-то украшение. Что-то продолжало сыпаться в руку. Подойдя к свече, увидела брошь небольшую и выглядевшую не так дорого, как хотели бы кладоискатели. Она лежала у меня в руке прикреплённая к небольшому кусочку ткани, бывшей когда-то частью берета. Эта брошь была для меня по-настоящему дорога.