Книга Перелётная Птица, страница 61 – Нора Ольвич

Из поведения её вдруг исчезла трогательная беззащитность. Стало понятно, что он сопровождает достаточно обеспеченную женщину, неожиданно оставившую всю свою театральную труппу в Санкт-Петербурге.

Она везла из России…

Он только мог догадываться о стоимости её украшений и о том, что находится в её единственном дорожном сундуке, ведь свои верхние одежды она практически не меняла. Но никому и в голову не пришло учредить допустим обыск, ведь эта дама была вверена ему, наверное, самой судьбой.

Русские: - сколько чести и достоинства в мужчинах этой эпохи.

И всё же он верил, что им ниспослан таинственный дар любви. Это происходит совсем нечасто. Ведь чистая любовь, она как святой источник - неиссякаема. А его раздражение – это просто дань неустроенности. Стоит только определиться с местом жительства и родом занятий в том же Лондоне и всё станет прежним.

Он намеревался уговорить венчаться её в Англии, а после поселиться в столице. В союзном государстве он намеревался выйти на службу и обеспечить всем им достойное существование.

Она играла, свою определённую роль и никогда не оставляла его на ночь у себя, также считая их отношения высокими проявлениями чувств; говорила о том, нежно вздыхая.

Постепенно становилось понятным, что, покинув Россию, они будто заключили договор, подписав условие: - «любить друг друга, пока есть чувства, пока они не станут в тягость друг другу».

Она боялась усталости от эмоций, боялась разочарований.

Не хотела привязанностей.

Не желала ревности и взглядов в спину.

* * *

Командующий эскадрой почел за нужное известить о нашем прибытии российского министра, пребывающего при дворе Дании. В отправленной ранее депеше, было упомянуто о предмете экспедиции, о надобностях, для которых нужно было зайти в Копенгаген.

Застыв на рейде и не вникая в дела военных, проведя прекрасный вечер в каюте всё ещё любимой женщины, почувствовав небывалый подъём чувств и опьянение после нескольких бокалов шампанского, он впервые за все ночи, проведённые на судне, заснул в её нежных объятиях.

Все последующие сутки: - дни и ночи его путешествие до самого Лондона были посвящены безумному чувству одиночества и тоске по потерянному счастью.

Покинув спящего возлюбленного, мадемуазель Жаннетта Филис- Андрие решительно обосновалась в Дании. Она уезжала вглубь страны в гости к пожилой родственнице, которую вдруг решилась проведать.

«- Его сиятельство - Игорь Андреевич изволили почивать».

Они простились ранее.

Никто и не заподозрил неладное. Обговорив это как-то обособлено с одним из офицеров, мило заручившись его поддержкой, она ранним утром сошла по трапу.

В её руках был только небольшой саквояж. Остальной багаж остался в каюте.

Доброжелательно улыбаясь и разговорившись с кем-то на берегу, совершенно не скрывая своего поведения, но и не оглядываясь на судно, дама взошла в экипаж, который ей помогли нанять. Портовый люд охоч до таких щедрых дам, путешествующих налегке.

Отчего же не помочь, ежели спешат.

Болела голова, и он молча взращивал в душе злость, ревнивые и тёмные мысли. Качка усиливалась. Капитан обещал шторм, смотря в глаза с сочувствием. Уже несколько дней в пути. В бессмысленном озлоблении практически на весь мир и на самого себя он готовил всё новые ядовитые мысли и обиды, не выходя практически из каюты.