Книга Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля, страница 117 – Анна Кривенко

— Теперь будут! — властно произнесла я. — Пусть каждый покушает в память о Трофиме Петровиче и помянет его добрым словом.

Служанка ушла готовиться к исполнению моего приказа, а я откинулась на подушки. Никогда ещё не управляла стольким количеством народа, но ничего, всему можно научиться. Я создам в этом поместье такой авторитет, что никто не посмеет ослушаться меня, и Тимоша будет расти в атмосфере порядка и устройства. А когда родится его сводный брат или сестра, мы станем ещё более дружной семьёй!

Я взбодрилась, но очень не вовремя в разуме всплыл образ Евгения Петровича, как бы говорящий мне: «А я? Какое место в этой семье ты отвела мне?»

Я недовольно поджала губы и прошептала невидимому фантому:

— Это твой собственный выбор. Если захочешь, будешь любящим дядей, хотя с не меньшей вероятностью можешь стать лютым врагом! Боже, Евгений Петрович, я так надеюсь, что наши пути разойдутся, иначе… иначе ты сведёшь меня с ума!

* * *

Слуги пировали на заднем дворе — всё ещё мрачные, подавленные, но понемногу успокаивающиеся. Я с довольством разглядывала их из окна: так как никто не ожидал подобного, многие, я уверена, почувствовали удовлетворение, а значит, должны были расположиться ко мне. Да и Трофима Петровича лишний раз добрым словом помянут.

Тимоша так устал, что ушёл спать, хотя сейчас был только обед. Я приставила к нему юную служанку — девушку лет пятнадцати, очень исполнительную и весьма мне понравившуюся, да и Тимоша отреагировал на неё благосклонно. Теперь я была в некоторой степени за него спокойна.

Мне отчаянно не хватало рядом Марьи и Афанасия, но я не спешила звать их к себе — боялась нарушить привычную и размеренную жизнь этой супружеской пары, если позову их на работу в поместье, так что этот вопрос отложила на потом.

Евгений Петрович на обед остался. Слуги накрыли стол в столовой, а я… подрагивала от волнения. Что он скажет? Как посмотрит? Сколько ненависти или гнева я прочту в его глазах? Впрочем, мне нужно забыть о нём и перестать волноваться по поводу его мнения.

Я так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как ко мне подошли.

— Госпожа, — очередная служанка позвала меня, — обед готов, Евгений Петрович ожидает вас.

Сердце ёкнуло в груди, я сжала кулаки. Хватит робеть! Пора прекращать со всей этой любовью! Пообедаем — и дай Бог разбежимся навсегда…

Глава 55. Диалог за столом...

Евгений Петрович выглядел… равнодушным. Настолько равнодушным, что взгляд, брошенный на меня, был мимолётным и холодным, словно я была не более чем частью мебели, случайно оказавшейся в его поле зрения. Меня это задело — снова, — и я опять разозлилась на саму себя за то, что всё равно подсознательно жду от него человечности. Жду, что он сделает шаг вперёд, что захочет хоть немного поговорить по душам, в конце концов спросит, почему я здесь! Но он не спрашивал. Совсем…

Мне пришлось также нацепить на себя маску безразличия и присесть на стул.

Тимошу не привели — я распорядилась, чтобы его покормили в комнате. Ему ещё рано появляться за общим столом, пусть привыкает, осваивается, расслабится хоть немного и ощутит себя господином, а не дворовым мальчишкой. А ещё ему не стоит лишний раз встречаться с Евгением Петровичем — только огорчится и потеряет покой.