Онлайн книга «Изгнанная в стужу. Попаданка начнёт с нуля»
|
Евгений Петрович хотел воскликнуть, что Катерина беременна от кого-то другого, но почему-то не смог этого сказать. Вот не смог — и всё тут! Будто совесть не позволила. Что за странность? Какая ещё совесть? Почему он должен хранить в тайне этот постыдный секрет столь коварной женщины? Но внутри происходило что-то странное. Он как будто не мог говорить о ней гадости, хотя ещё минуту назад собирался сделать это красочно, ярко и смачно. Евгений Петрович замолчал, стушевался, ощутил себя полным дураком и каким-то безвольным рабом этой женщины. «Она меня околдовала, — с отчаянием подумал Евгений Петрович. — Она действительно нечто…» — Послушай, Женя, — с трудом пробормотал Трофим. — Я наконец-то чувствую облегчение. Впервые за долгое время мне на душе очень легко. И не надо говорить мне, что я дурак и поступил как-то неправильно. Знаешь, когда ты уже не веришь ни во что, когда твоё тело превратилось в развалину, ты наконец-то начинаешь думать о своей душе. И знаешь что? Я этот внутренний покой ни на что не променяю, слышишь меня? Прошу тебя, не отнимай его! Когда Евгений Петрович услышал эти жалобные слова, когда смысл их дошёл до его сознания, внутри всё окончательно рухнуло. Потому что понял: он ни за что не позволит брату лишиться этого покоя, чем бы он ни был вызван — ложью, притворством, чужим коварством, хитросплетёнными интригами или ещё чем-либо. Если Трофиму от этого лучше, то пусть будет так. Евгений Петрович опустил голову, чувствуя, что она вот-вот расколется на части из-за напряжения, стресса и боли. — Хорошо, пусть будет так, как ты хочешь, — прошептал он одними губами. Трофим Петрович слегка улыбнулся и закрыл глаза. — Спасибо, — ответил он. И это были последние слова, которые он смог сказать в этом мире. Ночью его не стало… * * * Подарок – промо на роман «Убогая жена. Доктор-попаданка разберется…»: ypQ_wixP Глава 53. Буря внутри... Глава 53. Буря внутри... Похороны были назначены уже на следующий день, а всё потому, что слуги всю ночь готовились к этому печальному событию. Мы с Тимошей спали в одной комнате, и всю ночь мальчик метался, ему снились кошмары, в которых он испытывал издевательства то от Трофима Петровича, то от его брата, а я всё время держала его за руку и шептала сквозь сон: не бойся, малыш, у тебя всё будет хорошо, мама рядом… В итоге я не спала совершенно, и с утра чувствовала себя настолько разбитой, что ощущала душу эмоционально выпотрошенной. Я уже не чувствовала ни страха, ни волнения, ни замирания сердца при воспоминании о ледяном, яростном взгляде Евгения Петровича. Но когда мысли начали возвращаться к последнему разговору с Трофимом, я будто очнулась. Боже, он мёртв! Его уже нет на земле живых! Само осознание того, что ещё вчера человек дышал, говорил, что-то думал, принимал решения, а сегодня его уже нет — это вселяло какой-то невольный трепет, ощущение быстротечности и ненадёжности существования, страх. Хотя… я ведь тоже прошла через смерть, через воскрешение к новой жизни. Я знаю, как это — умирать… * * * Евгений Петрович выглядел невозмутимым. Он стоял у ямы в первом ряду и, казалось, был совершенно спокоен, и только дикая бледность выдавала его истинное состояние. Странно, но меня его невозмутимостью было не обмануть. Я словно видела, что творится у него в душе, словно точно знала, какие чувства рвут на части его сердце — боль, отчаяние, осознание глубокой потери. И мне стало его жаль, хотя я всеми силами подавляла в себе эту слабость. |