Книга Небесная танцовщица. Книга 3, страница 23 – Ната Лакомка

— Да… нет! – остановила её Анджали в последний миг. – Сделайте гирлянду из нагчампы. Этот цветок подойдёт лучше всего.

Служанки удалились, и Анджали, оставшись одна, прислонилась к поверхности зеркала лбом. Нагчампа – любимые цветы нагов. Зачем она попросила гирлянду именно из этих цветов?

Принесли одежду и украшения, гирлянду, воскурили благовония, и через полчаса Анджали превратилась в ослепительную статую, благоухающую и сверкающую.

Праздновать царь богов решил на острове, насыпанном посреди самого большого пруда в Амравати. В любую жару там было прохладно, и гости добирались туда на лодках.

Лодка ждала Анджали у берега, а с острова уже доносилась музыка, и всё было залито яркими огнями – праздник начался.

Сейчас заставят танцевать, потом будут есть и пить до утра, потом отправятся отсыпаться, и снова надо будет танцевать перед царём, а потом ещё делать вид, что безумно рада ублажать его, пока не уснёт. А выпив, царь богов делался, поистине, ненасытным в любви. Но отказаться нельзя. Потому что после сегодняшней ночи появится возможность увидеть карту, где числами обозначены человеческие селенья на земле. И тогда появится возможность узнать, куда сослали Ревати.

Лодка мягко уткнулась в пристань, гандхарв, сопровождавший Анджали, перепрыгнул на мостки, привязал лодку и протянул руку, чтобы помочь женщине выбраться из лодки, но Анджали отказалась. Ловко встав на борт, она, даже не качнув лодку, соступила на деревянные плашки пристани и набросила на лицо край своих красных одежд.

Она объясняла это тем, что принадлежит господину Шакре, и все её прелести – только для него, только на самом деле ей просто было неприятны алчные взгляды богов. А они будут смотреть – жарко, жадно, словно раздевая, и это было то же самое, как если бы по лицу ползали слизни.

Музыка становилась всё громче, уже слышались весёлые и пьяные голоса мужчин, кокетливые повизгивания и вскрики апсар. Поднявшись по ступенькам, засыпанным цветочными лепестками, Анджали увидела, что сегодняшний праздник точно не обойдётся без танцев. Посредине поставили сцену на возвышении, и вокруг неё расположились боги. Их ложа утопали в цветах, вокруг порхали юные апсары, поднося то пенного медового напитка, то фруктов, то жаренного мяса в жирной подливе, и не было ни одной богини.

Анджали подавила тяжёлый вздох. Если не позвали своих жён, то ночь обещает быть не праздником красоты, а праздником разнузданности.

Даже сейчас те апсары, что танцевали на сцене, не слишком старались над отточенностью движений и чёткостью поз. Тонкое искусство подвыпившие боги уже вряд ли оценили бы. А вот зазывные взгляды, чувственные покачивания бёдер и мелкую тряску обнажёнными грудями принимали с громкими возгласами одобрения.

Царь Шакра был здесь же – возлежал на сане из золота и слоновой кости, прикрытый лишь на чреслах лёгкой тканью, вместо подушки используя колени красивой апсары, которая что-то нашёптывала ему и навивала прядь его волос на палец. Лицо у царя богов было расслабленным, взгляд затуманился, но едва Анджали поднялась на последнюю ступень и пошла вдоль лож пирующих, Шакра встрепенулся, глаза его прояснились, он приподнялся на локте и оттолкнул апсару, на коленях которой до сих пор возлежал. Женщина не удержалась и свалилась прямо за ложе, мелькнув босыми пятками.