Книга Старуха, страница 87 – Анна и Валентина Верещагины

Я сделала глубокий вдох, снова натянув на лицо маску спокойствия.

— Простите, леди Маргарет, мелкие неприятности, – сказала я, пряча конверт в складки платья. – Не хочется ли вам пройтись еще немного? Потом, боюсь, мне нужно оставить вас.

Иностранка вздрогнула, словно очнувшись, повернулась ко мне. Её взгляд снова стал ясным и присутствующим.

— Конечно. И не переживайте обо мне. – Она мягко коснулась моей руки. – Значит, увидимся на Празднике Молитвы.

— Да.

Мы обменялись прощальными улыбками, и когда я достигла выхода, почему-то решила обернуться. Видя, как её стройная фигура растворяется в зеленых сумерках сада, я почувствовала что-то неосязаемое, но связующее нас. Будто наши судьбы медленно сплетались в невидимый узор, однако не прошло и секунды, как меня лишили этого странного ощущения.

— Ну что! Теперь бегом выбирать платье, чтобы этой наглой имперской морде угодить. Что встала? Пойдем уже... А то чем еще мне заниматься, если не выбирать тебе наряды.

Розалинда Винтеборн

Платье, будто доспехи, тяжелым бархатом лежало на плечах. Шаги по бесконечным коридорам отдавались в висках. Лишь на выходе из своей галереи я узнала от распорядительницы, что иду на встречу не только с мужем, но и с его тенью, братом и черным кардиналом империи — канцлером Оскаром.

– Ну что ты задумчивая такая? Опять в пасть к волкам идем?

Мысленно простонала.

Наверняка одним канцлером мы не отделаемся.

– А... Ты о этой лицемерке? Сделать вид, что её нет – лучшая тактика.

Но у неё талант не давать этого сделать.

– Посмотрим-посмотрим. Помню, видела ее только мельком... Но запомнить не смогла, а это значит, что она ничего из себя путного не представляет!

— Ваше Величество, мы пришли, – оповестила Эмбер и с почтением опустила взгляд. – Скажите, когда будете готовы.

Стиснув кулаки, я сделала медленный вдох и на выдохе подала сигнал, чтобы передо мной открыли двери.

Зал для приватных ужинов был залит мягким светом. Прислуга замерла в почтительных позах, и уже там, у высокого камина, стояли они: канцлер, его супруга и... Кристиан. Его появление стало неожиданностью.

Наш взгляд встретился на мгновение, и мне показалось — нет, почудилось, — что в его глазах мелькнула искра настоящей, нецеремонной радости.

– Ой, а кто это здесь!?– заискивающе пролепетала Роза, будто видела перед собой не молодого мужчину, а милого маленького мальчика. – Красавчик-то наш! Видишь, как глазки загорелись? Не тебе, конечно, а предвкушению цирка. Но всё равно приятно на него глянуть, а не на эти недовольные рожи.

Перестань, – отрезала я про себя, опуская взгляд в знак приветствия всем присутствующим. Но бабка, кажется, мысленно потирала руки, что-то при этом лепеча на непривычном, слишком ласковом бубнеже.

Вскоре и объявление о прибытии императора пронзило воздух. Все склонились в поклонах. Я опустила глаза, чувствуя, как подкатывает ком к горлу.

Он вошел. Мой муж. Мой мучитель.

— Дорогая, ты сегодня сияешь, – голос, медовый и заботливый, коснулся моего уха, когда Наиль взял меня за руку.

– Главное, не от радиации сиять.

Все расселись за столом.

Император завел неторопливую беседу с братом, сделал изящный комплимент его супруге. Ужин начался.

Я чувствовала себя скованно, каждый звук ножа о тарелку вибрировал на моих натянутых нервах.