Книга Старуха, страница 153 – Анна и Валентина Верещагины

Ты моя... Ты принадлежишь только мне.

— Ненормальный, — ледяным шёпотом выдохнула бабка.— Больной фанатик. Садист, который думает то любит, а на деле любить-то и не умеет. Он научен только… обладать.

Его слова были обжигающими и леденящими одновременно. В них не было любви — только болезненная, удушающая одержимость.

Он говорил это, глядя куда-то в пространство перед собой, а я сидела окаменев, чувствуя, как его дыхание пропитывает ткань платья жаром.

— Ребёнок… это замечательно. — Его пальцы сжали мою ладонь так, что кости хрустнули. Я не посмела отдёрнуть руку. — Наш наследник. Мне всё больше кажется, что это будет мальчик. — Голос звучал задумчиво, почти нежно. — Аларик… или Алонсо. Эти имена обозначают благородство. Но если девочка… то Луиза. В честь моей матери. Ты не представляешь, как я рад, Розалинда. Что ты наконец открылась мне, поделилась своими мыслями и переживаниями. Что эта стена между нами… она постепенно рушится. Со временем всё будет по-другому...

Я чуть наклонила голову, изображая согласие. Внутри всё было пусто и холодно, несмотря на то, что имена, предложенные им, мне и вправду пришлись по душе. Он говорил мечтательно, но в его тоне не было нежности к будущему младенцу. Только ко мне. Ребёнок был инструментом. Гвоздём, которым он прибивал меня к своему трону. К самому себе...

Эта извращённая, невыносимая нежность, от которой хотелось кричать, парализовала меня. Она оказалась в тысячу раз более пугающей, чем его гнев.

— Я так рад, что ты пришла. — Он поднял глаза, смотря на меня снизу вверх. Глаза горели в отблесках пламени: пугающе пустые и одновременно переполненные этой странной, извращённой страстью. — Теперь я вижу, что мы можем быть ближе.

Не переживай, я буду защищать тебя от всех. Никто не посмеет посягать на твой покой.

— Вот бы ты оградил ее от самого себя. Розалинда, уходи.— Голос бабки стал жёстким, требовательным.— Выходи из этой комнаты. Сейчас же. Я не подозревала, что всё так запущенно. Думала, он обычный собственник с замашками тирана, но он маниакальный псих с синдромом абьюзера. Он взаправду одержим тобой, Роза... Это очень опасно.

Мне нужно было сменить тему. Немедленно.

— Я… я верю тебе. — С трудом выдавила я, осторожно проводя рукой по его волосам. Жест, от которого тошнило. — И я не хочу больше ссор. Хочу, чтобы всё было хорошо, но нужно найти того, кто хотел нас поссорить… или хуже. Кто попытался отнять нашего ребёнка.

Он медленно повернул лицо к камину. Взгляд стал задумчивым, почти ясным. Потом он встал, навис надо мной и поцеловал в макушку. Жест почти отцовский — если бы не ледяная дрожь, пробежавшая по позвоночнику.

— Из внешних угроз… — Вернувшись на свое место и откинувшись на спинку кресла, в его взгляде появилась привычная, хищная задумчивость. — Дошкария. После последней «кампании» отношения, мягко говоря, натянуты, но это слишком «прямо». Не в их стиле. Или… — Он усмехнулся. — Твой бывший жених, принц Бонисии. Месть за расторгнутую помолвку? Но это было бы глупо и маловероятно. Он не настолько идиот, чтобы ссориться с Элдорианской империей из-за девушки.

Моё сердце ёкнуло.

Бонисия. Родина. Дом. Всё, что было так далеко и так безвозвратно потеряно. Я была обещана принцу, но одна неосторожная встреча с Наилем решила мою судьбу после одного короткого взгляда. После одной вежливой улыбки.