Книга Старуха, страница 122 – Анна и Валентина Верещагины

Я присмотрелась. Вдалеке мелькали тусклые пятна платьев. Компания придворных дам.

— Может, нам вернуться? — предложила Маргарет, и в её голосе впервые прозвучала не просьба, а настоятельная рекомендация.

Но я уже разглядела среди них одну знакомую фигуру.

— Нет. Там Лорен. Я давно её не видела. Негоже императрице избегать своих же фрейлин.

Мы направились к ним. Чем ближе мы подходили, тем больше деталей проступало.

Лорен, скромная и тихая, в простом, но милом пальто, надетом поверх платья. Виктория, и её голубые глаза сияли даже в этот пасмурный день, а пухлые губы были сложены в оживлённую улыбку. И… третья дама, при виде которой я почувствовала, как всё внутри похолодело.

Лия Паолини. Маркиза. Двоюродная сестра той, предыдущей, что умерла в родах, не сумев подарить жизнь наследнику. Её тёмно-русые с рыжиной волосы сегодня были уложены в причёску, а зелёные, тусклые, как болотная вода, глаза смотрели прямо на меня с явной стервенцой. На лице — безупречный макияж, помада в тон платью темно-малинового оттенка.

Я заставила губы сложиться в подобие улыбки.

— Какая приятная неожиданность, — мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидала.

— Ваше величество! — Лорен и Виктория сделали реверанс. Лия склонила голову чуть медленнее, с достоинством, на грани допустимого.

— Мы наслаждались последними осенними днями, — сказала маркиза голосом слаще меда. — И, конечно, не надеялись на такую удачу — встретить вас. Вы прекрасно выглядите. Беременность вам определённо к лицу.

— Благодарю, маркиза. Я чувствую себя хорошо благодаря заботе его величества, что не знает границ.

— О, это заметно! — воскликнула Виктория, но её взгляд при этом скользнул между мной и Маргарет. Что-то изменилось, и это изменение висело в воздухе.

— Виктория пусть и ветрена, но последнее время зла, как оса, а вот Маргарет… похожа на кошку, учуявшую собаку.

— И служанок у вас, я слышала, прибавилось, — продолжила Лия, водя по мне своим болотным взглядом. — Верный знак внимания. Хотя, конечно, содержать такой штат… накладно.

— Явный и ядовитый намёк на твоё якобы простое происхождение и расточительность. Но её видать подвешивает, что ты наконец-то стала в глазах придворных той, кем тебя сделали. Императрица и должна находиться в кольце из слуг и почитательниц, но видать мадам Павлини не рада. Ой, как не рада изменениям.

— Его величество шлёт так много подарков, — парировала я с лёгкой, беззаботной улыбкой. — Бедным служанкам просто не справиться с их распаковкой и учётом. Пришлось нанимать дополнительные руки. Вы же понимаете, маркиза, когда муж балует свою жену, это порождает… некоторые хозяйственные сложности.

Уголок её губ дёрнулся.

— О, без сомнения, — сладость в голосе стала ещё более приторной. — Мой покойный первый муж тоже бывал щедр. Правда, с возрастом эта щедрость обычно… проходит. Но вам, ваше величество, беспокоиться не о чем. Император достаточно молод...

— Вы правы, — вздохнула я с наигранной лёгкостью. — Молодость — это дар. И, признаться, я иногда завидую вашей мудрости, маркиза. Спокойствию, которое приходит с годами и… опытом потерь. Должно быть, это умиротворяет. Хотя, конечно, иногда и приводит к чрезмерному интересу к чужой, более бурной жизни. Это, наверное, от скуки? Чем же заняться, как не наблюдать за другими?