Книга Бывший муж. Есть ли второй шанс?, страница 35 – Мэри Кац

Анна Петровна молчит. Я вижу, как её лицо меняется. Как она переводит взгляд с меня на окно, потом обратно.

— Вы можете сделать выбор. Можете принять нас. Можете поддержать её. А можете продолжать давить. И тогда она уйдёт. И вы её потеряете. Я не хочу, чтобы так случилось. Я знаю, как это — терять близких. Я потерял их из-за своей гордыни. Я не хочу, чтобы вы потеряли дочь из-за своей.

Она молчит. Долго. Я смотрю на её руки, которые всё ещё сжимают край стола. На её лицо, на котором я вижу борьбу. Она пытается найти слова.

Я встаю, направляюсь к выходу. Я сказал то, что хотел. Наверное, то, что должен был сказать ещё пять лет назад, а может, ещё раньше, когда только знакомились.

— Подумайте, Анна Петровна, — произношу уже в дверях. Не ради меня. Ради неё.

Она не отвечает. Я закрываю дверь и выхожу. По крайней мере, я попытался.

Ника

Детское кафе утопает в ярких красках: пластиковые стульчики в виде зверюшек, разноцветные шарики в сухом бассейне, музыка из мультиков, которая звучит уже второй час подряд. Алиса и Эльза уже освоились, бегают по игровой зоне, визжат, периодически подбегают к нам за соком и печеньем. И это чувство нормальности, которого мне так не хватало последние годы.

Олеся сидит напротив, помешивает чай, смотрит на меня с лёгкой улыбкой.

— Ну, — говорит она. — Рассказывай. Ты вся сияешь. Но при этом какая-то напряжённая.

— Демид сделал мне предложение, — выдыхаю я, и слова звучат одновременно как признание и как вопрос самой себе.

Олеся поднимает бровь, но не удивляется.

— И что ты ответила?

— Я сказала «да», — я смотрю на свою кружку. — Но внутри всё дрожит. Я боюсь, Олесь. По-настоящему боюсь. Потому что я выбрала его. И теперь я лишилась мамы.

— Лишилась? — Олеся хмурится. — Она умерла?

— Нет, — качаю головой. — Она просто… отвернулась. Не позвонила, не написала. Сказала, что если я выберу его, она не будет частью моей жизни. И я выбрала. И теперь я не знаю, правильно ли я сделала.

— А ты сама как считаешь?

Смотрю, как Алиса пытается залезть на горку, а Эльза помогает ей. Я бы хотела, чтобы моя мать видела это. Видела, как счастлива моя дочь. Как счастлива я.

— Я считаю, что люблю Демида. Что он изменился. Что мы можем быть счастливы. Но я так боюсь, что когда-нибудь Алиса отвернётся от меня так же, как я отвернулась от своей матери. Что она скажет, что я её не понимаю, что я не даю ей выбора. А я хочу, чтобы она знала — я всегда буду на её стороне. Даже если её выбор будет не моим.

— Ты уже думаешь о том, что будет через двадцать лет, — Олеся улыбается. — Это нормально. Это значит, что ты хорошая мать. Но сейчас — сейчас ты должна думать о себе. О своём счастье. Потому что если ты будешь несчастна, твоя дочь это почувствует. Твоя мать — взрослая женщина. Она сделала свой выбор. Но это не значит, что она не изменит его. Со временем она примет твоё решение. Главное, чтобы твой выбор был правильным. Чтобы ты чувствовала, что Демид — тот мужчина, с которым тебе будет хорошо. С которым ты сможешь быть собой. Если это так — борись за него. Даже если весь мир будет против.

Я смотрю на Олесю, на её спокойные глаза, на её уверенность. Она прошла через развод, через боль, через одиночество. Сейчас она счастлива, с тем же мужчиной. Они всё выяснили, снова поженились.