Книга Бывший муж. Есть ли второй шанс?, страница 31 – Мэри Кац

Он показывает мне указательный палец со следом от того самого ожога.

— Как видишь, я усердно поработала над собой все эти годы, — улыбаюсь я.

— И ты очень продвинулась, — он целует меня в висок. — Я оценил. Мы здесь уже двадцать минут, а ничего не горит.

Я выключаю конфорку, ставлю сковороду на стол, и в этот момент Демид разворачивает меня к себе. Целует — медленно, глубоко, с намёком. Я чувствую его руки на своей талии, его тепло, его дыхание.

— Так мы можем не позавтракать, — шепчу я, улыбаясь.

— Завтрак? — он ухмыляется, прижимая меня крепче. — Пусть стоит. У меня есть кое-что поважнее. И повкуснее. Ты же помнишь, как я люблю начинать утро?

Он подхватывает меня на руки, я смеюсь, обнимаю его за шею и сама прижимаюсь к его губам.

Напряжение в салоне можно резать ножом. Демид сжимает руль так, что костяшки белеют, периодически бросает взгляды в зеркало заднего вида, хотя там только пустая дорога.

— Расслабься, — говорю я, чтобы нарушить тишину.

— Я расслаблен.

— Ты сжимаешь руль так, будто собираешься вырвать его из панели, — спокойно произношу, наклоняясь к нему.

— Я просто контролирую дорогу.

— Ты боишься моей мамы.

— Я не боюсь, — он бросает на меня быстрый взгляд. — Я просто… не хочу с ней разговаривать.

— Мы решили, что скажем ей всё вместе.

— Я передумал.

— Демид, — разворачиваюсь к нему. — Мы взрослые люди. Мы можем поговорить с моей матерью. Она не съест тебя.

— Она уже пыталась, — он усмехается. — Пять лет назад. Помнишь? И у нее почти получилось.

— Тогда я была молодой и глупой. Сейчас я другая.

— Я заметил, — он чуть улыбается, но напряжение не уходит. — Ты стала наглее. И у тебя лучше получается меня уламывать.

— Это я с тобой работаю, — я кладу руку на его колено. — Не бойся. Я рядом.

— Я не боюсь, — голос смягчается, значит я на верном пути.

Мы подъезжаем к дому матери. Демид паркуется, но не выходит. Смотрит на подъезд так, будто это вражеская территория.

— Демид, — говорю я. — Мы справимся.

— Уверена?

— Нет, — честно отвечаю. — Но я хочу попробовать.

Он выдыхает, выходит из машины. Я — следом. Мы поднимаемся на лифте, и я чувствую, как его рука находит мою, сжимает. Он волнуется. Если свое волнение я могу объяснить, то волнение Демида меня пугает. Он никогда и ни за что не переживает. Ну, кроме хорошего исхода операции.

Мама открывает дверь, и её взгляд моментально устремляется на наши переплетённые пальцы.

— Ника, — произносит она. — Демид.

— Здравствуйте, Анна Петровна, — говорит мой бывший и, кажется, будущий муж. Голос звучит непривычно ровно и спокойно, он явно старается. И это задевает что-то глубоко внутри.

— Проходите, — она отступает, пропуская нас.

Мы проходим в гостиную. Мама садится в кресло, мы — на диван. Алиса играет в комнате. Я слышу её голос, и это придаёт мне сил.

— Я хотела сказать тебе, мам, — начинаю я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Мы с Демидом решили попробовать снова. Вместе. Ради Алисы. Ради нас.

— Я так и знала, — она смотрит на меня, и в её голосе скользит усталость. — Ты всегда делала так, как хотела. Никогда не слушала меня.

— Я слушала, — я смотрю ей в глаза. — Я слушала тебя всегда. И поэтому потеряла пять лет. Пять лет, мам. Я не хочу терять больше.

— Дважды в одну реку не войти, Ника, — она качает головой. — Ты уже была с ним. Это ничем хорошим не кончилось. Ты плакала, не спала ночами, я вытаскивала тебя из депрессии. А теперь ты снова хочешь наступить на те же грабли?