Книга Я говорю нет!, страница 56 – Уильям Уилки Коллинз

— Никаких тайн! Просто читаю старые газеты.

— Старые газеты? – удивленно повторил Албан, словно желая убедиться, что не ослышался.

Эмили попыталась ответить более понятно.

— Я просматриваю старые газеты, начиная с тысяча восемьсот семьдесят шестого года.

— И движетесь к более ранним выпускам? – подхватил он.

— Совсем напротив, с семьдесят шестого – к настоящему времени.

Внезапно учитель побледнел и отвернулся к окну. От волнения он совершенно утратил присутствие духа. Эмили это заметила.

— Чем же я вас напугала? – поинтересовалась она.

Албан попытался придать голосу привычную учтивость.

— Даже у вашей власти надо мной есть предел, – заявил он. – Что бы вы ни сделали, вам никогда меня не напугать! Вы просматриваете старые газеты с какой-то определенной целью?

— Да.

— Могу ли я узнать, с какой?

— Могу ли я узнать, что вас напугало?

Учитель пошагал по комнате взад-вперед, резко остановился и воззвал к милосердию Эмили.

— Не наседайте! – взмолился он. – Вы мне так нравитесь… О, простите! Я лишь в том смысле, что таиться от вас мне неприятно! Если бы я мог раскрыть перед вами сердце, то стал бы гораздо счастливее!

Эмили все поняла и прониклась.

— Мое любопытство больше не поставит вас в неловкое положение, – ласково заверила она. – Я даже не буду вспоминать, что хотела услышать о ваших успехах в доме сэра Джервиса.

Албан не преминул воспользоваться ее доверием и с благодарностью сменил тему.

— С удовольствием поделюсь своим опытом в качестве гостя сэра Джервиса! Спрашивайте, что вас интересует.

Поколебавшись, Эмили ответила:

— Мне хочется узнать, что произошло, когда вы увиделись с миссис Рук.

К удивлению и облегчению девушки, Албан исполнил ее желание.

— Мы увиделись вечером первого дня. Сэр Джервис отвел меня в столовую, и там сидела мисс Редвуд с большим черным котом на коленях. Она старше брата, выше ростом, более худощава, взгляд странный и немигающий, кожа словно пергамент – прямо труп! Меня представили, и труп ожил: в движении бровей и улыбке проскользнули остатки былой благовоспитанности. К мисс Редвуд мы с вами еще вернемся. Тем временем сэр Джервис попросил меня вознаградить его за гостеприимство профессиональным советом. Он заподозрил в недобросовестности художников, которых нанял проиллюстрировать свою удивительную книгу, и хотел узнать, вдруг они завысили плату или понизили качество работ. Короче говоря, он послал миссис Рук в кабинет за гравюрами, чтобы я на них взглянул. Помните ее ошеломленный вид, когда она прочла надпись на медальоне? Тот же результат возымело и столкновение со мной лицом к лицу. Я учтиво поклонился, но она осталась слепа и глуха к моей вежливости. Хозяин выхватил у нее гравюры и велел выйти вон. Она стояла как вкопанная и беспомощно таращилась. Сэр Джервис оглянулся на сестру, я последовал его примеру. Мисс Редвуд засмотрелась на экономку, и брату пришлось ее окликнуть. «Попробуй колокольчик», – велел он. Мисс Редвуд взяла со столика красивый старинный колокольчик и позвонила. Услышав пронзительные бронзовые переливы, миссис Рук приложила руку к голове, словно ей больно, повернулась и вышла. «Никто не способен справиться с Рук, кроме моей сестры, – пояснил сэр Джервис. – Рук – чокнутая». Мисс Редвуд ему возразила: «Нет!» Одно слово, но в него она вложила столько смысла! Сэр Джервис посмотрел на меня лукаво, вероятно, имея в виду, что сестра тоже немного того. Тут принесли ужин, и мое внимание переключилось на супруга миссис Рук.