Книга Я говорю нет!, страница 136 – Уильям Уилки Коллинз

Стараясь поскорее выполнить данное Мирабелю обещание, доктор зашел к Эмили рано утром, до начала приема пациентов.

— Что стряслось с прелестной хозяюшкой? – спросил он прямо с порога, когда миссис Элмазер открыла дверь. – Любовь? Ревность? Или новое платье морщит?

— Вы все услышите от самой мисс Эмили, сэр. Мне запрещено говорить.

— Неужели совсем?

— Не шутите, доктор Олдэй! Все слишком серьезно. Вы сильно удивитесь! Больше ничего не скажу.

Не успел доктор продолжить расспросы, как Эмили распахнула дверь в гостиную.

— Входите! – нетерпеливо позвала она.

При виде нее доктор тут же вспомнил о своих профессиональных обязанностях.

— Мое дорогое дитя, такого я не ожидал! Вид у вас совсем больной. – Он попытался пощупать пульс, но девушка отдернула руку.

— Болен мой разум, а не тело, – ответила она. – Измерением пульса вы меня не избавите ни от тревоги, ни от тоски. Мне нужен совет, мне нужна помощь! Дорогой доктор, вы всегда были хорошим другом, так побудьте им и теперь!

— Что я могу сделать?

— Пообещайте сохранить в тайне то, что скажу, и терпеливо слушать, пока я не закончу!

Доктор Олдэй пообещал. Отчасти он был готов к неожиданностям, однако услышанное так его поразило, что он не смог сохранить хладнокровие. Он смотрел на Эмили в молчаливом отчаянии. Она его удивила и шокировала не только тем, что сказала, но и тем, на что невольно намекнула. Возможно ли, что внешность Мирабеля произвела на нее то же впечатление, что и на него самого? Немного придя в себя, доктор сразу же об этом осведомился.

— Если бы вам довелось встретиться с подозреваемым, – осторожно начал он, – как бы вы его опознали?

— Никак, доктор. Если бы вы только могли это обдумать…

Убедившись, что поощрять ее опасно, он не дал ей договорить:

— Мне есть над чем думать в рамках моих профессиональных обязанностей. Обратитесь лучше к вашему другу.

— К какому другу?

— Мистеру Албану Моррису.

Едва прозвучало имя, как доктор понял, что задел Эмили за живое.

— Мистер Моррис отказался вам помогать? – спросил он.

— Я его не просила.

— Почему?

Выбора не оставалось – такому человеку, как доктор Олдэй, либо отвечаешь резко, либо говоришь правду. Эмили выбрала второй вариант. В данном случае ей не пришлось призывать его к молчанию.

— Ваш взгляд на поведение мистера Морриса меня удивляет, – заметил доктор, – причем удивляет безмерно, – добавил он, вспомнив, что тоже виноват, ведь и он держал девушку в неведении, заботясь о ее душевном покое (как выяснилось, напрасно).

— Сжальтесь надо мной и промолчите, если я неправа, – проговорила Эмили. – Я не могу с вами спорить, могу лишь рассказать, что чувствую. Вы всегда были ко мне добры, так могу ли я вновь положиться на вашу доброту?

Доктор Олдэй вновь погрузился в молчание.

— Позвольте хотя бы спросить, – продолжила она, – знаете ли вы кого-нибудь из тех…

Эмили умолкла, обескураженная холодным взглядом старика.

— Кого?

— Тех, кого я подозреваю.

— Назовите их.

Эмили назвала хозяйку гостиницы в Зеландии: теперь она могла правильно истолковать поведение миссис Рук в Нидервудсе, когда ей в руки попал медальон. Доктор Олдэй ответил кратко и сдержанно: с миссис Рук он незнаком. Затем Эмили упомянула мисс Джетро и сразу увидела, что ей удалось его заинтересовать.