Книга Монолог фармацевта. Книга 2, страница 52 – Хюганацу

— Ступай умойся.

— Сначала поем, – ответила Маомао, помешивая кашу ложкой.

— Чем займешься сегодня? – спросил отец, возвращаясь к ступке, где толок что-то для нового лекарства.

— Не знаю, – склонив голову набок, ответила она.

— Если не занята, не могла бы зайти по одному делу в Малахитовый чертог?

— Хорошо…

Согласившись, Маомао плеснула в кашу еще немного уксуса.

* * *

Лавка травника, устроенная отцом Маомао, располагалась в самом павильоне Малахитового чертога. Однако он попросил заглянуть не туда, а в совершенно иное место.

Как и всегда, Маомао поздоровалась со слугами у входа и вошла в павильон. Пройдя великолепный главный зал с высокими сводами, она двинулась по крытому переходу до отдельного крыла.

Внутренний сад при Малахитовом чертоге был столь красив и ухожен, что можно было подумать, что он принадлежит не дому утех, а дворцу знатного вельможи. Все здесь так и дышало роскошью. По ночам в саду зажигали фонари, а днем иной гость мог устроиться в теньке с чашей чая.

За этим садом начиналось другое крыло, как будто заброшенное, где гости никогда не бывали. Маомао вошла в одну из комнат, и едва она переступила порог, как в нос ударило зловоние больного тела.

— Доброе утро, – поздоровалась она.

В комнате стояло ложе, на котором распростерлась женщина с длинными растрепанными волосами. И до того исхудавшая и уродливая, что уже напоминала ожившего мертвеца.

— Я принесла лекарство, – не дождавшись отклика, сообщила Маомао.

И снова женщина ничем не ответила: ни словом, ни жестом. Раньше она с неприязнью гнала Маомао прочь, но в последние годы на это у нее не осталось сил. Похоже, все слова, предназначенные ей, у женщины тоже вышли.

Подойдя к ложу, Маомао наклонилась к больной и осторожно всыпала в приоткрытый рот порошок. То было особое лекарство, которым отец Маомао заменял ртуть и мышьяк. Куда действеннее того и другого, оно было не столь ядовито, однако больная до того сделалась плоха, что и оно бы не облегчило ее страдания. И все же лекарства лучше во всем мире не сыскать.

Эту безносую, почти сорокалетнюю женщину, что лежала в заброшенном крыле, некогда воспевали в стихах, сравнивая ее красоту с цветком, а движения – с порханием бабочки.

Ныне Малахитовый чертог слывет изысканным домом для утех, куда не пустят сомнительного гостя, но так было не всегда. Десять с лишним лет назад, примерно в те времена, когда родилась Маомао, этот дом переживал невообразимый упадок. Даже дощечка над входом была покрыта грязью, а не сияла золотом. В ту ужасную скудную пору больная принимала мужчин одного за другим, пока не подхватила страшный недуг – сифилис. Если бы ей давали чудодейственное лекарство, приготовленное Ломэнем, еще тогда, все могло бы обернуться иначе, болезнь бы так не запустилась. Однако теперь недуг пожирает не только ее лицо, но и внутренности, и от здравой памяти несчастной остались одни жалкие клочки. Судьба не пощадила ее.

Когда Ломэнь вдруг объявился на пороге дома для утех, болезнь этой женщины протекала скрыто. Если бы ему сразу честно сказали, что с ней, ее могли бы вылечить, но никто в те времена не доверял евнуху, изгнанному из дворца, а потому о болезни молчали. Да и как она могла бросить свое ремесло и приняться за лечение? Ведь порядки в таких домах заведены такие: не работаешь – не ешь.